Календарь
Погода

GISMETEO: Погода по г. Пермь

Публикации

Закрыть Города и села

Закрыть Конфессии

Закрыть Культура Прикамья

Закрыть Пермяки

Закрыть Регион

Фотоальбом

Закрыть  Архитектура

Закрыть  Города и села

Закрыть  Литераторы

Закрыть  Музеи

Закрыть  Персоны

Закрыть  Природа

Закрыть  Университет

Рейтинг статей
Регистрация
 Список пользователей Пользователей : 307

Логин:

Пароль:

[ Забыли пароль? ]


[ Join us ]


  Cейчас online:
  Гостей online: 10

Всего визитов Всего визитов: 0  

Рекорд:
Рекорд:Пользователей: 12

08/10/2008 @ 20:57

Рекорд:Total: 401

24/05/2011 @ 08:55


Инфоблок

Ваш IP: 54.80.58.75

Подписка
Чтобы получать новости с сайта, подпишитесь на наш Информационный бюллетень
Подписаться
Отказаться
230 Подписчиков
Павел, Епископ Пермский и Соликамский

Павел (в миру — Евгений Павлович Голышев, 06.09.1914 - 21.01.1979).

Павел (в миру — Евгений Павлович Голышев, 06.09.1914 - 21.01.1979) — Епископ Пермский и Соликамский, позднее — Архиепископ Вологодский и Великоустюжский. Кандидат богословия.




Высокопреосвященный архиепископ Павел родился 6 сентября (по новому стилю) 1914 г. в г. Екатеринославе (сейчас Днепропетровск) в семье местного помещика — горного инженера и землевладельца Павла Кирилловича Голышева. В конце 1918 года семья Голышевых эмигрировала за границу: сначала в Турцию, затем во Францию и в 1919 г. окончательно поселилась в Бельгии.


В 1935 году окончил с отличием колледж в Брюсселе и поступил в Русский Парижский Богословский институт. Вспоминая о времени своей учебы в институте, владыка Павел всегда тепло и с любовью отзывался о митрополите Евлогии (Георгиевском), основателе и попечителе этого учебного заведения. Митрополит также полюбил Евгения и часто приглашал его в свои покои для непринужденных бесед.


1 ноября 1936 года пострижен в рясофор, 16 марта 1937 года — в мантию, с 19 марта 1937 года — иеродиакон. О выборе жизненного пути он писал так: "Еще в детстве я был воспитан в страхе Божьем, любви, послушании и преданности Православию, и это воспитание определило во мне стремление к богословскому образованию. Мое поступление в Русский Парижский Богословский институт было произволением Божием обо мне".


С 2 июня 1938 года — иеромонах, настоятель православной церкви Антверпена, позже в Парижском Александро-Невском соборе, а затем по поручению митрополита Евлогия в разных приходах французских городов: в Туре, Тулузе, Нанси, Тулоне и др. Владыка вспоминал: "Бывало, пригласит меня к себе митрополит Евлогий, и скажет: вот там-то проштрафился священник, и приход опустел, поезжай, мой милый, туда, устрой там все, как следует, и я, конечно, ехал. Такой разговор с митрополитом Евлогием повторялся, и я опять отправлялся туда, где нужно было кого-то заменить, что-то наладить и устроить. Можно сказать, я был на положении посла, и от этой обязанности никогда не устранялся".


В 1939 году окончил Свято-Сергиевский православный богословский институт в Париже со степенью кандидата богословия.


С 1941 года — игумен, настоятель поочередно двух церквей во Франции и духовник церковно-социальной организации "Православное дело" в Париже, основанной матерью Марией (Скобцовой).


Война и фашистская оккупация застали о. Павла в Тулоне. Он часто посещал размещавшийся здесь концлагерь военнопленных, где было очень много воинов из России. Павел беседовал с ними, причащал, помогал продуктами. Все это очень не нравилось оккупационным властям, и иеромонаха Павла арестовывают, доставляют для допросов в парижское гестапо. К счастью, арест продлился всего два дня.


В 1946 году скончались митрополит Евлогий, а затем и отец иеромонаха Павла. Перешёл под омофор Московского Патриархата и до 1947 года служил настоятелем православного прихода в Тулоне в сане игумена. "Мы остались втроем, — рассказывал позже Павел, — три брата. Двое обзавелись семьями, им было не до меня, одинокого монаха. Мысль, что я должен вернуться на родину и послужить русскому православному народу, владела мною давно, и вот теперь я поехал".


В ноябре 1947 года возвратился на Родину, был принят в число братии Троице-Сергиевой Лавры, определен проповедником и казначеем и одновременно назначен переводчиком по французскому языку при иностранном отделе Московской Патриархии.


С сентября 1950 года — преподаватель Одесской духовной семинарии и казначей Успенского мужского монастыря в Одессе.


С сентября 1952 года — приходской священник в городе Пскове.


С октября 1953 года — преподаватель Ленинградской духовной семинарии и академии и исполняющий обязанности секретаря Учебного комитета Московской Патриархии.


С ноября 1954 года — настоятель в разных церквях Ставропольской епархии, а затем настоятель церкви в городе Кисловодске и благочинный Минераловодской группы церквей.


7 июля 1957 года в Москве, в церкви Петра и Павла, что у Преображенской заставы, состоялась хиротония архимандрита Павла во епископа Пермского и Соликамского. Чин хиротонии совершали: митрополит Крутицкий и Коломенский Николай (Ярушевич), епископ Финляндской Православной Церкви Павел (Ольмари) и епископ Чкаловский и Бузулукский Михаил (Воскресенский).


Период служения владыки Павла на Пермской кафедре подробно изучен и описан протоиереем, д.и.н. Алексием Марченко на страницах Журнала Московской патриархии в 2006 году. Епископ Павел прибыл в Пермь на самолете 9 июля 1957 года. По воспоминаниям очевидцев, встречавших удивило отсутствие у Владыки чемоданов. Епископ вышел из самолета с одним портфелем. На вопрос епархиального секретаря протоиерея Михаила Лукканена: "Владыка, где же ваши вещи?" Преосвященный Павел ответил: "Я монах, все мои вещи здесь". В тот же вечер Владыка возглавил всенощное бдение в соборе.


Личность нового Пермского архиерея — репатрианта, выросшего в эмигрантской среде и имевшего большие связи за рубежом, вызвала у местных властей нескрываемую тревогу. Председатель Совета Г.Г. Карпов в письме от 29 сентября 1958 года дал письменную инструкцию уполномоченному П.С. Горбунову и Пермскому облисполкому относительно взаимоотношений с епископом: "Павел долгое время находился за границей, недавно посвящен во епископа, и некоторые вопросы ему мало знакомы. Ваши рекомендации надо делать умело и осторожно, чтобы они не воспринимались им отрицательно и не нарушали сложившихся взаимоотношений в работе".


Такая установка Москвы несомненно связывала руки П.С. Горбунову. Пермские советские чиновники боялись утечки политического негатива за рубеж, и это стало на некоторое время серьезным тормозом в наращивании антирелигиозной работы в области. Епископ Павел умело воспользовался сложившейся ситуацией. С первых дней пребывания на кафедре ему удалось развернуть активную деятельность по укреплению церковной жизни епархии, о чем свидетельствуют документы уполномоченного за 1958–1959 годы. Одним из приоритетов работы епископа стала забота о благолепии храмов, благоустройстве церковных зданий. При его правлении почти все церкви были отремонтированы. В кафедральном соборе и в кладбищенской церкви печное отопление было заменено паровым, в собор, архиерейский дом и дом секретаря были проведены канализация и водопровод. В кафедральном соборе кресты на куполах и запрестольные иконы были покрыты сусальным золотом. Во Всехсвятском храме в Кунгуре золотом была покрыта голгофа. Для золочения богослужебных предметов церковные советы скупали золото в ювелирных магазинах. Вслед за собором хотели позолотить кресты на Всехсвятской церкви в Перми. Однако уполномоченный категорически отказал в этом, заявив членам приходского совета, что "эти обычные кресты стоят 150 лет и золотить их незачем". По указанию епископа вместо позолоты один из крестов отникелировали, а в храме золотом покрыли икону. В Свято-Троицком кафедральном соборе Перми Владыка Павел тайно заменил иконостас, вызвав бурю негодования уполномоченного.


В поселке Кирова Кировского района Перми епископ Павел организовал нелегальную иконописную мастерскую. В ней работали четыре человека, которые писали иконы для церквей епархии. Материалы приобретались через Третьяковскую галерею, а также в других местах. Мастеров епископ привез из Одессы. В 1958 году по приглашению Владыки Павла в Пермь прибыли реставраторы из Третьяковской галереи, чтобы спасти от гибели иконы Иоанно-Богословского храма в городе Чердыни. "Стараниями" уполномоченного и областного управления культуры московские специалисты не были допущены к реставрации.


Ещё в 1943 году в епархии была открыта мастерская по производству церковных свечей при Всехсвятской церкви в Перми. В 1958 году епископ Павел поставил перед Московской Патриархией вопрос о реализации свечей в пяти епархиях. Согласие было получено, однако уполномоченный категорически протестовал и запретил областной пчелоконторе поставлять воск в епархию. Пришлось сырье для изготовления свечей закупать в Москве. С выходом в октябре 1958 года постановления правительства "О свечном налоге" материально-финансовая база Русской Православной Церкви была существенно подорвана. 4 ноября 1958 года в Пермском Епархиальном управлении появился начальник городского сектора по налогам и объявил епископу Павлу о доначислении за истекший квартал налога на сумму 409 тысяч рублей. Епископ категорически отказался платить, заявив: "Это незаконно. Где епархии взять такие суммы? Мы будем жаловаться!" Через некоторое время выяснилось, что Святейшему Патриарху Алексию I было категорически отказано в отмене постановления. Налог пришлось заплатить.


Несмотря на все трудности, епископ Павел постоянно требовал от настоятелей пополнения церковной утвари в храмах. Ее запасы создавались в епархии. Из Москвы в Пермь было привезено большое количество икон разных размеров, сосудов, венцов, лампадок. Пермская епархия продолжала материально поддерживать общецерковные структуры. В 1959 году на содержание Московской Патриархии было перечислено 1 миллион 500 тысяч рублей, на Духовные учебные заведения — 365 тысяч рублей, в пенсионный фонд — 25 тысяч рублей. Всего — 1 миллион 890 тысяч рублей.


С назначением епископа Павла в епархии резко улучшилось качество богослужений. Епископ сам за каждым богослужением говорил проповеди и требовал того же от всех священнослужителей. Богослужения в соборе совершались торжественно, с многочисленным клиром. Для обновления облачений в храмах Перми в январе 1958 года на Антиохийском Подворье в Москве была закуплена большая партия серебряной и золотой парчи. Владыка добивался от настоятелей создания при храмах хоровых групп, состоящих из молодежи. Требовал, чтобы пение было стройным и по возможности антифонным. Архипастырь не раз говорил: "Не жалейте денег на певчих. Оплачивайте хорошо, и певчие будут. Не жалуйтесь, что молодых голосов нет, а старые умирают. Если не учить петь молодежь, скоро некому будет петь".


Чтобы укрепить религиозное чувство местных жителей, епископ Павел стремился к возрождению в епархии широкого почитания святителя Стефана Великопермского, просветителя пермяков. В 1958 году Владыка освятил в честь святителя Стефана приставной престол в кафедральном соборе. В августе того же года в богослужение городских храмов было введено новшество. В соборе по четвергам Преосвященный Павел дал указание читать Акафист Святителю и Чудотворцу Николаю, в воскресенье вечером — Акафист Божией Матери. Во Всехсвятской кладбищенской церкви было введено чтение в среду Акафиста святителю Стефану Великопермскому. Совершение акафиста было организовано следующим образом. В назначенные дни вечером все священнослужители и певчие собирались в храме, выходили на солею. Верующие, которые не знали акафиста, стояли в храме с текстом в руках, который они переписывали друг у друга. Богослужение длилось около часа. Певчие, священники и все молящиеся пели хором. Пение акафистов привлекало народ в храмы, способствовало пробуждению интереса к богослужебному пению. Епископ лично присутствовал на чтении всех акафистов. Несмотря на требования уполномоченного, запрещавшего пышные соборные богослужения, 9 мая, день памяти святителя Стефана Великопермского, просветителя пермяков, в 1960 году праздновался особенно торжественно. Богослужение вместе с епископом совершали 24 священника и 6 диаконов.


Энергичность и жесткость епископа по отношению к приходскому духовенству, особенно к нерадивым, вызывала неудовольствие среди коренных уральских священников, прослуживших в епархии не один десяток лет. В условиях разворачивающихся гонений на Церковь епископ Павел в своей кадровой политике опирался на молодое поколение священнослужителей. К пожилым и заслуженным предъявлялись те же высокие требования. Теперь все служители, независимо от возраста и стажа службы, должны были ежедневно находиться в храме, прилагать все силы к тому, чтобы ни один верующий не ушел неудовлетворенным. К пастырям и своим духовным чадам епископ постоянно обращался с призывом "идти тернистой дорогой, посещать храм Господень, ревностно относиться к своему служению, невзирая на трудности и болезни. Господь поможет и исцелит от всех недугов". Забота архипастыря проявлялась и в назидании молодых, не имеющих опыта священнослужителей. Не проводя больших собраний, епископ часто вызывал их к себе на индивидуальные беседы. В 1958–1959 годах хиротонии были нередки. За каждого кандидата приходилось биться с уполномоченным, который досадовал: "Павла надо постоянно сдерживать от посвящения молодежи".


В годы управления Преосвященного Павла в Пермской епархии стали нормой частые визиты епископа на приходы. За два года епископ посетил 29 приходов. Многие из них многократно. В некоторых церквах верующие удивлялись и говорили, что "в их церкви и в старое, дореволюционное время никогда не бывал епископ, а вот сейчас Бог послал святителя". Местные власти и уполномоченный не стеснялись в средствах, чтобы предотвратить поездки епископа по епархии. Во время посещения епископом храмов епархии местные власти следили за ним, ища повод для его дискредитации.


Немногочисленность доверенных лиц архиерея, довольно замкнутый образ жизни затрудняли наблюдение за его деятельностью и жизнью епархии. Власти испытывали информационный голод. В течение 1958–1959 годов на приеме у уполномоченного епископ побывал двадцать раз, однако их отношения явно не складывались. Самостоятельность и стремление епископа к единовластию в церковных делах не давали уполномоченному покоя. Несмотря на жалобы П.С. Горбунова, в Совете по делам Русской Православной Церкви не спешили предъявлять ультиматум епископу и сдерживали ретивого уполномоченного. Такая политика Совета была обусловлена частыми поездками епископа Павла за рубеж в составе церковных делегаций. Вместе со Святейшим Патриархом Алексием I в 1957 году епископ Павел ездил в Югославию, где Иосиф Броз Тито лично подарил ему портфель.


Осенью 1959 года здоровье Владыки Павла ухудшилось. Уральский климат вызвал обострение туберкулеза. Даже это обстоятельство епископ использовал в церковных интересах и, требуя от уполномоченного зарегистрировать покупку епархией нового архиерейского дома, объяснял: «У меня две небольшие комнаты. Я задыхаюсь и без этого болею. Мне врачи говорят, что нужно больше находиться на воздухе... Вы знаете и видели, что епархиальное управление стеснено, и негде принять посетителей».


Благодаря мудрым и решительным действиям Владыки в период с 1957 по 1959 год властям не удалось снять с регистрации ни одного храма. По данным на 1 января 1960 года, в Пермской епархии по-прежнему числилось 63 действующие церкви: в 14 из них богослужение совершалось ежедневно, в 9 церквах — 2–3 раза в неделю, в 36 — по воскресным и праздничным дням.


Уполномоченный не собирался мириться с противодействием архиерея. В своих докладах в Совет Горбунов настойчиво требовал смещения неудобного архипастыря: "Я работаю уже с пятым епископом. Четверо из них были иного склада. С ними можно было договориться по любому вопросу. Но с этим вообще невозможно договориться. Он в епархии все перевернул и сделал больше в укреплении церкви, чем его четыре предшественника за пятнадцать лет... Павел обнаглел и о нем следует Совету решить... Полезно было бы таких управляющих чаще перемещать, не давать им возможности обрастать активом и сколачивать вокруг себя ядро".


В 1960 году по причине частых отъездов в Москву и длительного лечения в Ялте Владыка Павел присутствовал в епархии всего два месяца. За это время он успел посетить семь приходов, некоторые из них по два-три раза. В том году 21–22 мая епископу удалось побывать даже в селе Егва Кудымкарского района, куда пришлось добираться спецрейсом на самолете. В этот период в епархии была закрыта треть приходов. Не желая мириться с произволом, предложил создать при облисполкоме комиссию для решения судьбы намеченных к закрытию приходов, но ему не удалось добиться создания такой комиссии.


Развязка ожесточенного противоборства епископа Павла с уполномоченным П.Г. Горбуновым наступила осенью 1960 года. По настоянию обкома КПСС, управления КГБ и местного уполномоченного по делам религии и под давлением Совета по делам Русской Православной Церкви Священный Синод 15 сентября 1960 года принял решение о переводе епископа Павла (Голышева) в Астрахань и назначил его епископом Астраханским и Енотаевским. В памяти верующих пермяков епископ Павел (Голышев) навсегда остался постником, трезвенником, молитвенником, аскетом, стойким защитником Церкви.


С 15 сентября 1960 года — епископ Астраханский и Енотаевский. Много проповедовал, его частые богослужения привлекали множество верующих. Обладал мистическим складом души, был аскетом, всегда помогал неимущим, нищим, обитавшим у церковных ограды. По воспоминаниям современников, "по сути своей, вся его жизнь превратилась в постоянную духовную брань, и не только внутреннюю, но и внешнюю "с властями и миродержателями века сего". Причина этой брани скрывалась в самой натуре архиепископа Павла — прямой, открытой, преданной православию, не идущей ни на какие уступки и компромиссы". Это было тем более удивительно, что владыку постоянно мучили сильнейшие головные боли. Он всегда был бледен. Иной раз к нему по два-три раза за ночь вызывали "скорую помощь". Врачи снимали боль сильнодействующими лекарствами и уезжали, чтобы вскоре опять вернуться. Утром владыка появлялся в храме измученным, но удивительно собранным, будто готовым к бою. Астраханцы любили его истовые и частые богослужения, во время которых храм всегда был переполнен молящимися. Астраханцы любили его проповеди, которые он говорил за каждой своей службой, в которых он неизменно призывал к миру между людьми и любви к ближнему. Астраханцы ценили его святительские качества и монашеские добродетели: его мистический склад души, аскетизм, незлобие. На любовь к нему верующих владыка сам отвечал глубокой любовью и преданностью, той преданностью, что соединяла его со своей паствой воедино, так что явно в этом единении ощущалось биение одной духовной жизни. Астраханцы до сих пор вспоминают его с любовью. В их глазах остался его милый облик — высокая худощавая фигура, дышащая какой-то неземной легкостью, так что, казалось, владыка сейчас взлетит под порывом ветра.


Указом Святейшего Патриарха Алексия I от 11 мая 1963 года награждён Орденом святого равноапостольного князя Владимира II степени — в ознаменование 50-летия служения Святейшего Патриарха Святой Православной Церкви в епископском сане и в память совместного церковного служения.


25 февраля 1964 года возведен в сан архиепископа с правом ношения креста на клобуке.


Богоборцев сильно тревожила любовь верующих к своему архипастырю. Через местные газеты владыку поливали грязью, приписывали ему лицемерие, ханжество, обвиняли в присвоении церковных денег. Верующие во все это не верили, а сам владыка сильно переживал. Когда в местной газете появилась клеветническая статья, приписывавшая архиепископу Павлу присвоение 10 000 рублей церковных денег, владыка не выдержал и поехал к редактору газеты. Он пытался добиться напечатания в газете опровержения этой клеветы, но безуспешно. Редактор так и не принял владыку — "был занят". На вопрос, когда он сможет принять, секретарь ответила: "Никогда" и торопливо захлопнула дверь. Архиепископ Павел пытался обращаться за защитой в центральные газеты, в комитет по делам религий, в Патриархию, но ничего не добился. Особенно местные органы раздражал праздник, посвященный священномученику Иосифу, митрополиту Астраханскому, проводившийся в Астрахани торжественно и при большом стечении народа. Власти требовали от владыки Павла запретить проведение этого праздника, но архиерей мужественно защищал память астраханского угодника.


Вместе с владыкой стали заставлять и церковный совет Покровского собора отменить торжества. Вызывали к уполномоченному старосту собора Павла Рябых и требовали от него отменить праздничный колокольный звон. Члена церковного совета Ольгу Михайловну Чекалину заставляли вынести из храма икону священномученика Иосифа, но она твердо отвечала: "Делайте со мной, что хотите, а икону я из храма выносить не буду". Так что, несмотря на все усилия властей, праздник состоялся — был и колокольный перезвон, и торжественное архиерейское богослужение, и праздничный крестный ход вокруг Покровского собора. За это церковную двадцатку собора разогнали. На место Павла Рябых поставили старостой совершенно неверующего человека и в двадцатку набрали по большей части подобных ему людей. На самого владыку также завели уголовное дело о даче взятки должностному лицу, воспользовавшись вот каким случаем. После приезда архиепископа Павла в Астрахань вышло постановление, чтобы все кружки для сбора пожертвований в храмах вскрывались особой комиссией, состоящей из представителей церковной двадцатки и одного представителя от райисполкома. С этим человеком у владыки Павла были хорошие отношения — они давно знали друг друга, и архиерей очень его уважал. Однажды, в день рождения этого человека владыка решил сделать ему подарок. Взял коробку шоколадных конфет и вложил туда 200 рублей не для каких-либо корыстных целей, а чтобы сделать ему приятное. На дне рождения собралось много высокопоставленных людей и некоторые из них видели, как хозяин открыл подаренные владыкою конфеты и вложенные в них деньги. По этому случаю и завели дело.


На праздник святых апостолов Петра и Павла владыка служил в Петропавловском храме пос. Свободного. В конце службы он вышел на амвон говорить проповедь. Владыка чувствовал себя плохо, поэтому, стоял опершись на аналой, а рядом стояли иподьяконы. Вдруг, неожиданно из толпы выскочили несколько человек (видимо, подосланных) и кинулись на архиерея. Они стали кричать на него и с бранью срывать с него облачение. Люди в храме ужаснулись. Вместо того, чтобы броситься на помощь владыке, они в панике устремились из храма на улицу. В то же время иподьяконы Георгий и Владислав, вместе с протодьяконом Виктором стали стеной вокруг архиерея, которому стало совсем плохо, и он еле стоял на ногах, судорожно цепляясь руками за аналой. Еле-еле отбились от яростных нападок богохульников. Сразу же после службы владыку Павла увезли из храма на "скорой помощи".


Много всяческих невзгод пережил архиепископ Павел от нового церковного совета Покровского собора, члены которого не столько управляли приходом, сколько дискредитировали приходскую жизнь постоянными ссорами, враждой, драками. Владыка не мог спокойно смотреть на такие бесчинства и пытался принимать меры к усмирению "разбушевавшейся" двадцатки. Но ее члены всякий раз, пользуясь покровительством местных властей, не давали архиерею ничего сделать.


Владыку Павла постоянно окружала молодежь. Ее влекли к архиерею его незабываемые духовные качества, его доброта и простота, искренняя вера и желание помочь ближнему. Сам владыка очень любил молодежь, он организовал при архиерейском доме нечто вроде воскресных чтений и лично занимался с ребятами. По своей доброте владыка Павел всегда помогал неимущим, нищим, обитавшим у церковных ограды. Помогал он всем — независимо от того, действительно ли человек нуждается, или он прикрывается нуждой для обмана. Рассказывали о таком случае. Однажды владыку остановил один такой "нищий", который не просто просил милостыню, а требовал ее с какой-то дерзкой настойчивостью. Владыка, не обращая на это внимание, подал ему, а на вопрос: "Зачем такому подавать?", отвечал с незатейливой простотой: "Раз просит, значит надо подать". Действительно, простота владыки подчас поражала окружавших его людей, как и то, что в жизни он был совершенно непрактичен и наивен, как ребенок. Но вся эта непрактичность и наивность в делах духовных покрывалась пламенной молитвой и удивительным упованием на помощь Божию, отчего все у владыки спорилось и получалось успешно.


Власти Астрахани сочли за благо попытаться избавиться от строптивого архипастыря.


С 23 июня 1964 года — архиепископ Новосибирский и Барнаульский. Перевод из Астрахани популярного архиерея вызвал печаль среди верующих, которые обращались к Патриарху Алексию I с ходатайством об отмене этого решения, однако оно было оставлено в силе. Сам владыка послал об этом прошение патриарху, а потом говорил об этом на личной аудиенции у Алексия I. Патриарх нашел нужные слова, чтобы объяснить владыке сложившуюся ситуацию…


В те годы территория Новосибирской епархии была очень обширной. В ее состав входили Новосибирская, Томская, и Кемеровская области, Красноярский и Алтайский края, Тува, Горно-Алтайская и Хакасская автономные области. Общая площадь епархии составляла более трех миллионов квадратных километров с населением около 15-ти миллионов человек. И очень скоро епархия стала заметна не только своими размерами, но и духовной твердостью своего православного пастыря, который на новом месте служения проявил себя как ревностный проповедник, старавшийся посещать все приходы тогдашней обширной епархии, принципиальный защитник православия.


В 1965 году подписал составленное архиепископом Ермогеном (Голубевым) обращение к Патриарху Алексию I с просьбой отменить навязанные советской властью решения Архиерейского Собора 1961 года, который одобрил поправки к "Положению об управлении РПЦ", умаляющие права духовенства. Тогда практически никто не знал, что так называемая "церковная реформа" была одобрена специальным секретным постановлением Совета Министров СССР от 16 января 1961 года. В ответ на письмо девяти иерархов им дали понять, что отменить решение Архиерейского Собора 1961 года мог только Поместный Собор, а таковой в те годы не собирался.


19 апреля 1970 года, на 93-м году жизни, скончался Святейший Патриарх Алексий I, и избрание нового патриарха "отодвинулось" более чем на год, хотя по Положению об управлении Русской Православной Церковью 1945 года выборы патриарха должны быть произведены не позже шести месяцев после смерти его предшественника. В 1971 году владыку Павла многие священники считали одним из основных претендентов на пост Патриарха Русской Православной Церкви. И вот, после кончины Алексия I, для избрания нового патриарха было принято решение о созыве поместного Собора. Неотвратимость его приближения очень сильно волновала власти. КГБ СССР, точнее, его 5-е управление, в аналитической записке от января 1971 года не скрывало своего беспокойства. Особенно тревожила власти позиция ряда архиепископов, стремившихся "в рамках законности" укрепитьпозиции церкви и расширить ее влияние. К ним 5-е управление КГБ в первую очередь относило новосибирского архиепископа Павла, который "в ряде районов Томской и Новосибирской областей заменил малограмотных и неактивных священников хорошо подготовленными в богословском отношении молодыми людьми. Молодые священники стали больше уделять внимания вопросам привлечения в лоно церкви молодежи. С этой целью к участию в хоре ими была привлечена группа старшекурсников музыкального училища, комсомольцев, активных общественников". Но даже не этот факт вызывал беспокойство. Архиепископ Павел в своей епархии вопреки всему восстанавливал роль настоятелей приходов: "Архиепископ Павел стремится также укрепить положение священников в исполнительных органах религиозных общин. Опираясь на реакционные элементы из числа актива верующих, он совместно со своим окружением проводит линию на устранение председателей церковных советов, которые сдерживают стремление духовенства контролировать и направлять деятельность общин".


В 1971 году во время работы предсоборной комиссии обратился к председателю комиссии митрополиту Крутицкому и Коломенскому Пимену с "Предложением" за № 21 от 28/I-1971г., в котором высказал пожелание пересмотреть на предстоящем Поместном соборе решения Архиерейского собора 1961, в частности раздел "О приходах", внеся в него изменения, расширяющие права духовенства в приходских делах. Его предложения были выражены в трех основных пунктах:

1. Считать обязательным участие лиц из духовенства в делах церковного прихода и в связи с этим не препятствовать избранию священнослужителей в состав церковных советов (двадцатки), исполнительных органов и ревизионных комиссий.

2. Предоставить епархиальным архиереям право утверждать или не утверждать любого из избранных членов церковно-приходских советов (двадцатки), исходя из требований христианской нравственности каждого лица.


3. Привести в соответствие с гражданским законодательством права церковных общин.


Позицию новосибирского архиерея разделяли митрополит Алма-атинский Иосиф, архиепископы Иркутский — Вениамин и Уфимский — Иов и другие. Между тем, по словам архиепископа Рижского Леонида, "всякая оппозиция постановлениям 1961 года рассматривалась властями как антисоветчина".


Всех архиереев, подавших записки против постановлений 1961 года, вызвали в Москву, в так называемую "Предсоборную Комиссию" и попытались убедить их не выступать на Соборе против постановлений, "потому что они вытекают из советского законодательства о культах, и оспаривание их будет поэтому рассматриваться как антисоветский акт". То же самое внушали архиереям и в Совете по делам религии. "Кто будет противиться постановлениям о приходах, сломает себе ногу", — сказал один из влиятельных чиновников Совета.


Как пишет архиепископ Брюссельский и Бельгийский Василий в своей книге "Поместный Собор Русской Православной Церкви 1971 года": "Особенно строго говорили с архиепископом Павлом. А так как архиепископ Павел твердо стоял на своем и заявлял о намерении выступить на Соборе, его предупредили: "Смотрите, Вы и на Собор не попадете! Против Вас поступили обвинения в безнравственном поведении, одновременно и по церковной, и по гражданской линии… А для расследования нами послан в Вашу епархию Михаил Казанский. Если ревизия подтвердит обвинения, Вы будете уволены и на Соборе Вас не будет".


По словам о. Всеволода Шпиллера, в результате подобных разговоров архиепископ Павел уехал из Москвы в Новосибирск разбитым и нравственно, и физически. В отсутствие владыки Павла в епархии прошла "ревизия" и проверки, но попытки дискредитировать владыку в глазах верующих епархии не удались.


На Поместный Собор, который проходил с 30 мая по 2 июня 1971 года в Троице-Сергиевой лавре, так и не был допущен и его предложения на Соборе не обсуждались. Накануне открытия стало известно, что архиепископ Новосибирский и Барнаульский Павел на Собор приехать не смог. "С ним произошел странный случай, — пишет архиепископ Василий, — не то он сам, не то ему обварили кипятком руку. Я очень этим огорчен, так как на его поддержку была большая надежда. Именно он собирался выступить против открытого голосования и особенно против постановления 1961 года".


На самом деле на Архиепископа Павла было совершено изуверское покушение. Вот как рассказывал об этом сам владыка:

"— Я должен был садиться в этот день в самолет. Все было готово, билет взят, вещи уложены, когда мне позвонил оперуполномоченный и попросил незамедлительно зайти к нему по срочному делу. Я ответил ему, что очень тороплюсь, так как улетаю на Собор и боюсь, как бы мне не опоздать на самолет. Оперуполномоченный продолжал настаивать, что дело очень важное, неотложное и что это касается именно моей поездки на Собор… Пришлось поехать. Ввели меня к нему в кабинет, он сажает меня в кресло, начинает говорить о всяких пустяках и ничего существенного, ничего серьезного. Так проходит полчаса, я удивлен, смущен, ничего не понимаю, потом опер со мной прощается, и я ухожу в полном недоумении. Только вернулся домой, опять телефонный звонок, на этот раз из горсовета. Просят приехать незамедлительно. Опять начинаю возражать, говорю, что окончательно опоздаю на самолет. Но вынужден был подчиниться и поехать! Картина повторяется: сажают в кресло, начинают говорить о ерунде, не относящейся к делу, после получаса опять отпускают… Спрашиваю себя: а зачем два раза вызывали и ничего не сказали? По возвращении домой, не успел я уехать в аэропорт, у меня начались сильнейшие ожоги и боли в задних частях тела и на спине, как раз там, где я сидел и соприкасался с креслами. Пришлось вызвать врача, он вызвал еще двух других, из лучших медицинских учреждений города. Они констатировали, что у меня сильнейшие ожоги по всему телу, вызванные химическими веществами, употребляемыми во время войны. Это вещество невидимо простому глазу и действует через одежду (таким же образом в СССР была попытка отравить А. И. Солженицына и профессора литературы Жоржа Нива. Я попросил составить протокол, врачи его составили и подписали. По моей просьбе дали мне официальную копию. Впоследствии, как мне стало известно, главный врач, выдавший мне эту копию, был уволен со службы. Боли у меня были такие сильные, что несколько дней я не мог двигаться. Конечно, о поездке на Собор не могло быть и речи…"


Когда очередь голосования дошла до архиепископа новосибирского Павла, вместо него встал клирик его епархии протоиерей Алексий Курлюта и огласил подписанное Павлом письмо, о том, что тот голосует за митрополита Пимена…


Его авторитет в Новосибирске очень скоро стал так же велик, как по прежнему месту службы в Астрахани. Чего стоят усилия архиепископа Павла вернуть верующим уникальный Покровский Александро-Невский Колыванский женский монастырь! Храм монастыря был освящен еще в декабре 1887 года, а при советской власти с храма сняли купола, пробили стены, и все-таки владыка старался сделать все, чтобы сохранить приход.


Разумеется, власть не могла простить архиепископу Павлу столь независимой позиции. Через некоторое время после окончания поместного Собора, 2 февраля 1972 года, его назначили архиепископом Вологодским и Великоустюжским. Продолжал вызывать раздражение органов советской власти. В результате уже 11 октября 1972 года "за нарушение канонических норм, недостойное поведение и неспособность управлять церковной жизнью" был освобождён от управления Вологодской епархией и уволен на покой. Проживал в городе Кисловодске.


Неоднократно устно и письменно обращался к Патриарху Пимену с просьбой назначить его вновь на кафедру, но его прошения остались без ответа. Просил о выезде за границу, причём его просьба была поддержана президентом Франции Жоржем Помпиду.


25 октября 1975 года владыка выехал во Францию к своему брату Кириллу Павловичу Голышеву. Во Франции он был принят под юрисдикцию Константинопольского Патриарха и назначен управляющим православными приходами в Бельгии, Голландии и Германии, читал лекции в ряде университетов.


Скончался от лейкемии 21 января 1979 года (день преп. Павла Обнорского) в Брюсселе. Отпевание состоялось 23 января 1979 г. в Брюсселе. Погребен во Франции, под Парижем (кладбище Bois-Colombes, г. Asnieres).


Публикации:


  1. За границей и на Родине // Журнал Московской Патриархии. — М., 1948. — № 11.
  2. Три великих сестры // Журнал Московской Патриархии. — М., 1949. — № 12.
  3. Освящение семинарского храма // Журнал Московской Патриархии. — М., 1951. — № 5.
  4. Пять лет на Родине // Журнал Московской Патриархии. — М., 1953. — № 2.
  5. Речь при наречении во епископа Молотовского (Пермского) // Журнал Московской Патриархии. — М., 1957. — № 7. — C. 19-21.

Источники:


  • Агафонов П.Н. Русская Православная Церковь в 1943–1965 годах по материалам Пермской епархии // Страницы прошлого: Избранные материалы краеведческих Смышляевских чтений в Перми. Вып. 2. — Пермь, 1999. — С. 181.
  • ГАРФ. — Ф. 6991. Комитет по делам религий СМ СССР. — Оп. 1. Д. 274. Материалы по Православной Церкви во Франции в 1947 г.
  • Журнал засед. Св. Синода № 6 от 21/II-1958 г.
  • Киреев А., протодиакон. Епархии и архиереи Русской Православной Церкви в 1943–2002 годах.. — М., 2002. — С. 309.
  • Мануил (Лемешевский В.В.), митр. Русские православные иерархи периода с 1893 по 1965 гг. (включительно). — Куйбышев, 1966 (Erlangen, 1987).
  • Марченко Алексий, протоиерей Пермская епархия в годы хрущевских гонений. Служение епископа Пермского и Соликамского Павла (Голышева) 1957–1960 годы // Журнал Московской Патриархии. — М., 2006. — №2.
  • [Указ Святейшего Патриарха Алексия I от 11 мая 1963 года // Журнал Московской Патриархии. — М., 1963. — № 6. — C- 10.


Создано : 12/08/2009 : 6:03 PM
Обновлено : 12/08/2009 : 6:03 PM
Категория :
Страница просмотрена 2515 раз


Версия для печати Версия для печати


Комментарии:

Пока комментариев нет.
Вы первым можете добавить комментарий!



free counters


^ Наверх ^