Календарь
Погода

GISMETEO: Погода по г. Пермь

Публикации

Закрыть Города и села

Закрыть Конфессии

Закрыть Культура Прикамья

Закрыть Пермяки

Закрыть Регион

Фотоальбом

Закрыть  Архитектура

Закрыть  Города и села

Закрыть  Литераторы

Закрыть  Музеи

Закрыть  Персоны

Закрыть  Природа

Закрыть  Университет

Рейтинг статей
Регистрация
 Список пользователей Пользователей : 314

Логин:

Пароль:

[ Забыли пароль? ]


[ Join us ]


  Cейчас online:
  Гостей online: 14

Всего визитов Всего визитов: 0  

Рекорд:
Рекорд:Пользователей: 12

08/10/2008 @ 20:57

Рекорд:Total: 401

24/05/2011 @ 08:55


Инфоблок

Ваш IP: 54.198.147.79

Подписка
Чтобы получать новости с сайта, подпишитесь на наш Информационный бюллетень
Подписаться
Отказаться
230 Подписчиков
Товия, Архиепископ Пермский и Соликамский

Товия (в миру — Александр Ильич Остроумов, 25.03.1884 – 5.05.1957)

Товия (в миру — Александр Ильич Остроумов, 25.03.1884 – 5.05.1957) — Архиепископ Пермский и Соликамский, видный иерарх Русской Православной Церкви.




Высокопреосвященный архиепископ Товия родился 25 марта 1884 года в день Благовещения в семье потомственного коломенского священника, настоятеля Борисоглебской церкви (что в "Запрудах") г. Коломны Ильи Федоровича Остроумова. Мать его, урожденная Гусева Елизавета Григорьевна, также из семьи потомственных священнослужителей, умерла рано, однако, успела воспитать в сыне мягкий, романтический характер в редком сочетании с сильной волей и крепкими нравственными принципами. В семье было четверо детей — три дочери и младший сын Александр. По семейному преданию дед о. Илии имел фамилию Кедров, но отправляя в семинарию двух сыновей, дал одному из них фамилию "Остроумов", откуда она и распространилась на весь последующий род. Семья была дружная, трудолюбивая и материально обеспеченная. Его отец богослужения сочетал с профессиональным садоводством, даже выпустил книгу о приусадебном хозяйстве "Краткое практическое руководство к садоводству и огородничеству в вопросах и ответах", изданную в 1895 году, и любовь к живой природе сумел привить детям. Помимо садоводства, в родительском доме Александру была привита любовь к классической литературе, истории и философии.


В 1898 году Александр Ильич Остроумов закончил Духовное училище в Коломне и в августе этого же года поступил в Московскую семинарию. Александр Остроумов не шел первым учеником, но учился неплохо. "Очень хорошие" успехи по ряду предметов свидетельствуют о его склонности к гуманитарным наукам и художественному творчеству. Имея талант художника, в свободное время он любил что-нибудь мастерить, выстругивать по дереву, и впоследствии у него дома всегда было много поделок. Александр писал иконы, и позднее, уже будучи священником, он реставрировал икону Христа-Спасителя в Голутвинском Никольском храме. 19 мая 1905 года Александру Остроумову было выдано свидетельство об окончании семинарии за подписью ее ректора, архимандрита Анастасия (Грибановского) — известного в то время проповедника, а в будущем одного из выдающихся иерархов Русской Православной Церкви.


В 1905 году по окончании семинарии Александр Ильич был принят преподавателем Закона Божия в церковно-приходскую школу в с. Евсеево Богородского уезда Московская губернии. В этой должности трудился два года.


В 1907 году женился на Митропольской Надежде Сергеевне, дочери потомственного священника Сергея Михайловича Митропольского, служившего в церкви свт. Николая на Болвановке в городе Москве. Надежда Сергеевна окончила Московское Мариинское Епархиальное женское училище и работала учительницей в Дрезненском фабричном училище.


В 1908 году у Остроумовых родилась первая дочь — Елизавета. В этом же году устроился псаломщиком в церковь свт. Николая Чудотворца в Голутвине (Замоскворечье, 1 / Голутвинский пер., д.14), в которой служил более 20 лет, начав простым причетником и закончив в сане протоиерея. Семья жила в достатке, имела большую церковную квартиру в центре Москвы, прямо напротив храма Христа-Спасителя. Имея множество родных и знакомых потомственного духовного сословия, Остроумовы со всеми поддерживали крепкие дружественные отношения, часто устраивая совместные встречи.


В 1912 году Александр Ильич закончил Московский археологический институт со званием ученого археолога и служил диаконом в церкви свт. Николая Чудотворца в Голутвине. В мае 1917 года у Остроумовых родилась вторая дочь, названная Софией, как и ее бабушка (мать Надежды Сергеевны). Родители Надежды Сергеевны до самой смерти жили вместе с детьми и чем могли помогали своим чадам и внучкам.


20 декабря 1919 года рукоположен в иереи, затем был возведен в сан протоиерея. По свидетельству дочери о. Александра одной из главных черт его характера была простота в общении с паствой. Прихожане любили своего настоятеля, его постоянно окружали богомольные старушки, с которыми он держал себя очень просто — "Авдотьюшка", "Настасьюшка", "Марьюшка", "Евдокиньюшка"... Это не исключало общения "запросто" и с образованными прихожанами: адвокатами, докторами. Известна дружба о.Александра с басом Большого театра А.Н. Содомовым.


Регулярные паломничества прихожан с отцом-настоятелем к святыням Русской земли стали крепкой традицией. Неоднократны были путешествия в Николо-Угрешский монастырь, в Саровскую пустынь. Раз, когда о. Александр был в Сарове, известная на всю Россию блаженная Паша Саровская вручила ему шест, очевидно указывая этим на архиерейский жезл. Впоследствии владыка Товия именно так понимал этот случай.


Отец Александр также заботился и о духовном просвещении своей паствы. По его приглашению в Голутвинском храме проводил регулярные лекции известный канонист и богослов, профессор Николай Дмитриевич Кудрявцев. На великие и престольные праздники в церковь приезжал служить архиепископ Трифон (Туркестанов), бывший, по-видимому, близким другом о. Александра.


Страшный голод в Поволжье и на юге России в 1921-1922гг. так или иначе задел все население страны. Надежде Сергеевне пришлось устроиться на работу, младшую дочь отдали в детский сад. Однако вкоре маленькую Софьюшку пришлось оттуда забрать, и папа был вынужден брать ее всюду по служебным делам. Резкое ухудшение материального положения вынудило о.Александра давать тайно платные уроки Закона Божия на дому, т.к. декретом Совнаркома "Об отделении Церкви от государства и школы от Церкви" все образовательные учреждения Православной Церкви были ликвидированы, а частное преподавание богословских дисциплин могло быть чревато обвинением в контрреволюционной агитации.


Большевики поначалу не трогали заслуженного протоиерея, только в 20-х годах положение священства резко ухудшилось, особенно после декрета 1922 года об изъятии церковных ценностей. Во время "изъятия церковных ценностей" пострадала и Голутвинская церковь. Маленькой Софье запомнилось, как она, напуганная, присутствовала при снятии окладов с икон. Атмосфера тревоги и страха почти не покидала семью Остроумовых.


После начала обновленческого раскола о. Александр достойно вынес все испытания и, не соблазнившись на посулы обновленчества, оставался в числе тех, кто сохранил вернось святому Патриарху-исповеднику, а впоследствии — канонической церковной власти в лице Патриаршего Местоблюстителя митрополита Петра и его Заместителя митрополита Сергия.


Несмотря на тяготы жизни о. Александр сохранял прежний распорядок дня. По утрам долго молился, потом шел служить обедню. После обедни — чай, а в два часа — обед, затем получасовой отдых. В шесть часов вечернее богослужение. Часто о.Александр занимался за огромным письменным столом, готовился к "Слову" (проповеди). Приходилось много помогать в домашних делах: колоть дрова, носить из колонки воду, поддерживать скудеющее хозяйство. Бедность вынуждала продавать ценные книги, мебель. В конце 1920-х в квартире началось "уплотнение", власти подселяли соседей.


В 1931 году на глазах семьи Остроумовых был взорван храм Христа Спасителя.


В 1932 году все семьи священнослужителей были лишены продовольственных карточек и получили статус "лишенцев". Без всяких просьб о.Александра прихожане храма обеспечивали его кто продовольственной карточкой, кто талонами на хлеб, кто продуктами. От позорного статуса пострадали дети священника. Так старшая дочь Елизавета по окончании школы не смогла поступить в высшее учебное заведение и была вынуждена пойти на тяжелую физическую работу. Лишь впоследствии, окончив промышленно-экономические курсы, она устроилась на работу бухгалтером и всю жизнь проработала по этой специальности. Младшая дочь Софья в 1933 г. вынуждена была уйти из школы как дочь "нетрудового элемента". Отец, при помощи прихожан, сумел устроить ее на работу счетоводом. В том же году власти "попросили" семью священника освободить занимаемую квартиру, и семья переселилась в Останкино. Тогда же был закрыт Голутвинский Никольский храм.


В 1933 году протоиерей Остроумов был переведен в церковь свт. Григория Неокесарийского на Б. Полянке в Москве, но прослужил недолго и был выслан на жительство в селоТроицкое близ г. Истра в Московской области. Затем служил настоятелем храмов в с.Троицком и в пос.Павшино. В это время его семья осталась в Москве, и лишь изредка он приезжал в столицу или родные приезжали к нему.


12 декабря 1937 года о. Александра ждали домой из Павшино, но так и не дождались. На следующий день испуганная матушка бросилась в Павшино, где в церкви ей сообщили, что ее муж был арестован 10 декабря. В местном отделении милиции узнать ничего не удалось, последующие приезды также остались безрезультатными. Только в один из приездов в Павшинский отдел милиции Надежда Сергеевна случайно увидела мужа, которого, по-видимому, вели с допроса, и его лицо все было покрыто следами от побоев. Это зрешище явилось для матушки страшным ударом и повлияло на резкое ухудшение ее здоровья.


В 1937 году тройкой при НКВД СССР по Московской области осуждён по ст.58-10 УК РСФСР, за религиозную пропаганду, и приговорён к 10 годам ИТЛ и отправлен на валку леса в районе р. Мологи на ст.Овенище около г.Весьегонск Калининской области для строительства канала им. Москвы. За все время заключения о.Александра Надежда Сергеевна неоднократно пыталась добиться свидания с мужем, но тщетно. Так же и ее многократные прошения о снисхождении на имя наркома внутренних дел Берии Л.П. и председателя Президиума Верховного Совета СССР Калинина М.И. оставались без ответа.


Во время войны дочери священника взяли на себя подвиг донорства. Надежда Сергеевна была уже серьезно больна. Бесконечные переживания и скорби привели к декомпенсированному пороку сердца, но несмотря на болезнь она продолжала трудиться не покладая рук. В лагерях о. Александр был до 1943 года когда советское Правительство, вернуло свободу заключенным священникам и позволило возобновить служение в храмах.


Протоиерей Александр Остроумов был освобождён 23 апреля 1943 года с назначением места жительства в г. Муроме без права посещения Москвы. По освобождении поступил на счетную работу в контору коммунального треста г. Мурома, но супруги своей так и не увидел: Надежда Сергеевна скончалась 2 декабря 1943 года. Отец Александр тяжело пережил смерь горячо любимой жены, тем более, что ему даже не удалось добиться разрешения приехать на ее похороны.


В марте 1944 года о. Александр был назначен настоятелем Преображенского храма с. Цикуль в Курловском районе Владимирской области, но служил там недолго.


Церковь остро нуждалась в епископах: очень много их было истреблено за 30-40-е гг., и рукополагать приходилось в основном вдовых священников. 5 декабря 1944 года на заседании Священного Синода было выслушано прошение благочинного церквей Свердловской епархии протоиерея Николая Адриановского о назначении на вдовствующую Свердловскую кафедру Правящего Архиерея и было принято Определение: "Протоиерею Александру Ильичу Остроумову... по пострижении в монашество быть епископом Свердловским и Челябинским с тем, чтобы наречение и хиротония совершены были в городе Москве по указанию Патриаршего Местоблюстителя"., через несколько дней он был был срочно вызван в Москву и пострижен в монашество с наречением имени Товия.


27 ноября 1944 года по пострижении в монашество хиротонисан в Москве в Знаменской церкви в день праздника Знамения Божией Матери, во епископа Свердловского и Челябинского. Чин совершили Патриарший Местоблюститель митрополит Ленинградский и Новгородский Алексий, митрополит Крутицкий Николай, архиепископ Ярославский и Ростовский Алексий.


По прибытии в Свердловск, новый архиерей обосновался в простом деревянном доме по ул. Крауля, 29, где было устроено и Епархиальное управление. Простота, терпение, добродушное скоро снискали владыке Товии любовь духовенства и паствы. Клирики епархии, как и он сам, много пострадали за веру. Протоиерей Николай Адриановский, настоятель Иоанно-Предтеченского Собора, перед войной остался единственным священником в Свердловске, но и то из-за налогов целый год не служил.


Много сделал епископ Товия для преодоления последствий обновленческого раскола. В 1945 году последние обновленческие общины вернулись под омофор Московской Патриархии. При владыке Товии церковная жизнь в епархии потихоньку налаживалась, но трудов это требовало огромных, а владыке в 1945 году часто поручали еще и временное управление в других епархиях: Курганской, Челябинской, Кировской, Пермской и приходами Кустанайской области.


Несмотря на болезни и преклонный возраст, он часто объезжал вверенные ему области; насколько позволяли средства, восстанавливал и открывал храмы. Удавалось кое-где даже строить новые: например, храм св. Николая в Магнитогорске был построен на пожертвования прихожан и освящен в 1947 году.


В конце 40-х годов Свердловск впервые за многие годы услышал звон колоколов, отлитых на Уралмаше и водруженных на колокольне кафедрального собора. Кроме своих епархиальных хлопот владыка активно участвовал и в общецерковных делах: в заседаниях Свящ. Синода, хиротониях. В 1945 году был членом Поместного Собора Русской Православной Церкви, участвовал в обряде интронизации Святейшего Патриарха Алексия I.


В сентябре 1945 г. хоронил архиепископа Александра (Толстопятова) и был назначен временно управляющим Молотовской епархией. Управлял еперхией до января 1946 года — до прибытия в Пермь вновь назначенного Архиепископа Молотовского и Соликамского Иоанна (Лавриненко).


С 5 декабря 1947 — епископ Свердловский и Ирбитский. На протяжении всех двенадцати лет архипастырства епископа Товии в Свердловске его старшим иподиаконом был Сергей Николаевич Можайский, глубоко верующий человек, всецело преданный своему архипастырю. В годы Великой Отечественной войны он ежедневно посещал церковь и молился за своего сына — солдата Сергея Сергеевича.


В 1947 году епископ Товия, заручившись поддержкой Уполномоченного по Свердловской области В.Н.Смирнова, посетил в Москве председателя Совета по делам РПЦ Карпова и обратился к нему с просьбой рассмотреть вопрос о передаче мощей праведного Симеона Верхотурского из краеведческого музея, где они хранились с 1920-х годов, в Иоанно-Предтеченский кафедральный собор. Свердловский епископ рассчитывал на положительное решение вопроса, но мощи не вернули, а уполномоченный Смирнов за "пособничество Церкви" получил от Карпова нарекание.


Простота и доступность архиерея выражались в совместной братской трапезе, которая устраивалась после каждого богослужения. На ней рядом с епископом и клиром были и простые прихожане, все держались просто, как равные. Часто к владыке Товии приезжали его дочери из Москвы. В 1948 году младшая дочь епископа Товии Софья Александровна, приезжавшая в гости к отцу (в то время она проживала в Москве, закончила ГИТИС по специальности театровед), познакомилась с Сергеем Сергеевичем Можайским и спустя год вышла за него замуж. Венчание состоялось в Москве, в церкви Архангела Гавриила (Подворье Антиохийского Патриархата). В 1949 году семья Можайских переехала в Свердловск, в 1950 году у них родилась дочь Надежда. Переезд младшей дочери в Свердловск и рождение внучки явились великой радостью для епископа Товии, теперь его вновь окружали близкие люди, и в их кругу он мог найти утешение и успокоение от своих трудов. Продолжал он интересоваться научными трудами, собрав в Свердловске обширную библиотеку, а, кроме того, не оставлял свое еще детское увлечение — резьбу по дереву.


Старшая дочь владыки Елизавета почти до самой смерти жила в Москве, работая бухгалтером. Приезжая в Москву по делам, владыка всегда навещал ее и помогал ей. Однажды они вместе ездили в паломническую поездку на Украину, где имели возможность разделить трапезу со Святейшим Патриархом Алексием I.


Начало 1949 г. характеризовалось в Свердловской области целым рядом административных мер в отношении Церкви и духовенства. В храмах были отключены электрическое освещение, водопровод, сняты телефоны. Было усилено налогообложение священнослужителей. Произвол властей был настолько вопиющим, что для изменения ситуации в области потребовался приезд председателя Совета по делам РПЦ Карпова. Дочь владыки Товии предполагает, что, возможно, были какие-то трудности с новым Уполномоченным (прежний был уволен за либерализм в отношении к Церкви), но отец никогда ей об этом не говорил. И вообще в отношении всех своих дел он был строг, никогда не позволял окружавшим его родным людям вникать в суть его проблем и говорить на эти темы. Даже разговорам на, казалось бы, безобидные религиозные темы владыка не позволял распространяться за пределы семьи.


С 17 марта 1950 года — временно управляющий Челябинской епархией.


Государственная власть отметила неутомимого владыку: Свердловская епархия за годы войны собрала на патриотические цели и перечислила в фонд обороны страны в общей сложности 15 579 000 рублей. За такой значительный вклад епископ Товия с группой духовенства был награжден медалью "За доблестный труд в Великой Отечественной войне 1941-1945 г.".


Патриаршим указом от 25 февраля 1953 г. епископ Товия "во внимание к свыше сорокалетнему беспорочному служению Церкви Божией в священном сане" был удостоен сана архиепископа Свердловского и Ирбитского.


Великим Постом 1953 года архиепископ Товия тяжело заболел. Врачи настояли на госпитализации. В больнице у него произошел коллапс (поражение сердечной деятельности и центральной нервной системы). Владыка был на краю гибели. К счастью его спасли. Шла Страстная Седмица, о выписке из больницы не могло быть и речи, но владыка настоял на своем — и его отпустили с большим риском для жизни. В таком состоянии он все же отслужил Пасхальную заутреню и Литургию. По воспоминания протоиерея Василия Семенова, богослужения в кафедральном соборе в то время проходили, несмотря на недостаток внешнего благолепия и простое монастырское пение, более торжественно, чем в новейшее время. Простота и радость — этими двумя словами можно определить характер всех церковных служб, совершавшихся с участием владыки Товии. Простота и доступность архиерея выражалась и в совместной братской трапезе, устраиваемой после каждого богослужения. На нее приглашались и простые прихожане, и все сидели рядом как равные. Но иногда чрезмерная доверчивость и простодушие владыки оборачивались для него неприятностями, находились люди, которые пользовались его простотой в своих целях. Несмотря на большую богословскую эрудицию, в проповедях Преосвященный был также прост и безыскусен как в жизни, чем всегда располагал к себе сердца слушателей. С амвона он нередко рассказывал случаи из собственной жизни.


В 1955 г. архиепископ Товия участвовал в торжественном праздновании десятилетия патриаршества Святейшего Патриарха Алексия I. Преосвященный Товия всегда ревностно относился к богослужению. Несмотря на естественную физическую немощь и болезнь, полученную еще в лагере, владыка не пропускал ни одного праздника, ни одного воскресного дня (за исключением острых приступов болезни). Прихожане замечали, как в церкви страдальческое выражение лица владыки становилось спокойным и просветленным.


Владыка никогда не отказывал нуждающимся, всегда помогая чем мог, всем искавшим у него и духовной и материальной помощи. Известно, что он постоянно посылал денежные пособия учащимся семинаристам из Свердловской епархии, ободряя их и словом. В частной жизни владыка был скромен и неприхотлив. Все двенадцать лет пребывания на Свердловской кафедре он прожил в маленьком деревянном доме (приемная, кабинет -спальня и кухонка), очень неудобным для ведения здесь епархиальных дел и приема посетителей. Рядом с домом был большой сад, что всегда радовало владыку. Он жил один, не имея никакой специальной обслуги. Единственное — пищу готовить приходила старушка, вдова священника, Евдокия Семеновна Остроумова. Посетителей владыка нередко встречал, выскакивая в одной нижней одежде, набросив на плечи дубленку. Он сам колол дрова, топил печку. Необыкновенная любовь владыки изливалась не только на людей, но и на животных. В его доме находили приют и уличные кошки, и голодные щенки. Кроме того, он держал лошадей и двух дворовых псов. На повозке с любимой лошадью ездил и на богослужения и по епархиальным делам.


С годами все чаще давал о себе знать лагерный недуг. Но у владыки была одна отличительная черта - он никогда ни на что не жаловался. Все его физические страдания окружавшие улавливали лишь по мимолетным, незаметным штрихам. В то же время владыка никогда, ни одним словом, не обмолвился о жизни в лагере, о работе на лесоповале. Всегда терпеливо он переносил и страшные приступы болезни.


14 марта 1957 года состоялось очередное заседание Священного Синода, на котором было принято решение "Епископа Молотовского Алексия (Коноплева) назначить епископом Лужским, викарием Ленинградской епархии, и на освободившуюся Молотовскую кафедру перевести архиепископа Свердловского Товию" (указ Святейшего Патрираха № 544 от 18 марта 1957 г.). Престарелый владыка был вынужден начать срочные сборы, сопровождавшиеся волнениями, переживаниями, прощаниями с родными и паствой. с возведением в сан архиепископа. 5 апреля прибыл в г. Молотов и ревностно принялся за исполнение архипастырских обязанностей. С ним на новое место переехал его ближайший друг - протоиерей Орест Бычковский. Владыка часто служил в кафедральном Свято-Троицком соборе, принимал посетителей в Епархиальной канцелярии, объезжал епархию, знакомился с делами, часто служил, особенно на Страстной седмице. 26 апреля на Светлой седмице сильный приступ болезни заставил его слечь в постель, и более он уже не вставал. Усилия врачей ни к чему не привели.


5 мая 1957 года, в 4 часа 45 минут, на 73 году жизни, в Неделю жен-мироносиц владыка Товия отошел ко Господу. 6 мая тело усопшего было перенесено в кафедральный собор, где было совершено заупокойное Всенощное бдение (парастас), после чего началось прощание народа, затянувшееся до самой полуночи. На следующий день, 7 мая, Божественную Литургию и отпевание совершали Преосвященные Ювеналий (Килин) и назначенный на Свердловскую кафедру Донат (Щеголев), в сослужении многочисленного духовенства из Молотовской и Свердловской епархий. На похороны собралось огромное количество духовенства и мирян со всех епархий, которые окормлял некогда покойный, но более всего, конечно, из Свердловской.


Погребен преосвященный архиепископ Товия против алтаря кафедрального Троицкого собора г. Перми, между могилами двух Пермских архиепископов: Александра (Толстопятова), которого епископ Товия отпевал на первых порах своего пребывания в Свердловске, и Николая (Бычковского) — в пору своего священства близкого друга владыки, знавшего его как протоиерея Ореста.


Публикации:



Источники:


  • Акты Святейшего Тихона, Патриарха Московского и всея России, позднейшие документы и переписка о каноническом преемстве высшей церковной власти, 1917-1943: Сб. в 2-х частях / Сост. М.Е. Губонин. — М., 1994. — С. 994.
  • Архиепископ Молотовский и Соликамский Товия (некролог) // Журнал Московской Патриархии. — М., 1957. — № 6. — С. 15-16.
  • Дубинский А.Ю. Московская Духовная Семинария: Алфавитный список выпускников 1901-1917 годов (генеалогический справочник). — М.: Прометей, 1998. — С. 62.
  • Лавринов В., протоиерей. Екатеринбургская епархия. События. Люди. Храмы. — Екатеринбург: Изд-во Урал. университета, 2001. — С.169.
  • Летопись церковной жизни: архипастырские труды [архиепископ Свердловский и Ирбитский Товия (Остроумов)] // Журнал Московской Патриархии. — М., 1956. — № 6. — С. 8.
  • Мануил (Лемешевский В.В.), митр. Русские православные иерархи периода с 1893 по 1965 гг. (включительно). Т.6. — Erlangen, 1979-1989. — С. 317.
  • Мусихин В., иер. Преосвященный архиепископ Товия (Остроумов) / Курсовая работа. — М.: ПСТГУ, 2006. — Машинопись.
  • Награды [епископа Свердловского и Ирбитского Товия наградить саном архиепископа] // Журнал Московской Патриархии. — М., 1953. — № 3. — С. 13.
  • Назначения на архиерейские кафедры [наречение и хиротония иеромонаха Товии (Остроумова) во епископа Свердловского и Челябинского] // Журнал Московской Патриархии. — М., 1944. — № 12. — С. 21-22.
  • Определения Священного Синода [1957.03.14: назначить архиепископом Молотовским архиепископа Свердловского Товию] // Журнал Московской Патриархии. — М., 1957. — № 4. — С. 7.
  • Сухих А., прот. Вспомним поименно: Кн.3. — Киров (Вятка), 2004. — С.68-69.
  • Хроника [Свердловская епархия] // Журнал Московской Патриархии. — М., 1952. —№ 12. — С. 50.
  • Цыпин В., прот. История Русской Церкви. В 9 кн. Кн. 9. 1917–1997. — М., 1997. — С. 766.


Создано : 14/08/2009 : 7:36 PM
Обновлено : 20/08/2009 : 2:05 PM
Категория :
Страница просмотрена 107 раз


Версия для печати Версия для печати


Комментарии:

Пока комментариев нет.
Вы первым можете добавить комментарий!



free counters


^ Наверх ^