Календарь
Погода

GISMETEO: Погода по г. Пермь

Публикации

Закрыть Города и села

Закрыть Конфессии

Закрыть Культура Прикамья

Закрыть Пермяки

Закрыть Регион

Фотоальбом

Закрыть  Архитектура

Закрыть  Города и села

Закрыть  Литераторы

Закрыть  Музеи

Закрыть  Персоны

Закрыть  Природа

Закрыть  Университет

Рейтинг статей
Регистрация
 Список пользователей Пользователей : 309

Логин:

Пароль:

[ Забыли пароль? ]


[ Join us ]


  Cейчас online:
  Гостей online: 15

Всего визитов Всего визитов: 0  

Рекорд:
Рекорд:Пользователей: 12

08/10/2008 @ 20:57

Рекорд:Total: 401

24/05/2011 @ 08:55


Инфоблок

Ваш IP: 54.162.109.90

Подписка
Чтобы получать новости с сайта, подпишитесь на наш Информационный бюллетень
Подписаться
Отказаться
230 Подписчиков
Пещанский Иван Григорьевич (1789 – 184.?)

Пещанский Иван Григорьевич (1789 – 184.?).

Пещанский Иван Григорьевич (1789 – 184.?) — майор 4-го егерского полка, участник Русско-шведской войны 1808 – 1809, Отечественной войны 1812, Заграничных походов 1813, 1814 и 1815, усмирения крестьянских волнений в Пермской губ. 1835, Олонецкой губернской палаты гражданского и уголовного суда советник, исправляющий должность, состоя в штате Министерства юстиции, статский советник, орденов св. Анны 3-й ст., св. Станислава 4 ст. кавалер, имеет знак ордена св. Георгия под №40511, серебряную и бронзовую медали 1812, медаль 1814, знак отличия беспорочной службы за XX лет.


Иван Григорьевич Пещанский родился в 1789 году и принадлежал к стариному дворянскому роду, внесённому в родословную книгу Полтавской губернии.


Со времени Петра Великого, каждый дворянин был обязан служить в Армии, пока он способен носить оружие. Екатерина II изменила этот порядок и установила, что дворянин, не достигший первого офицерского или соответствующего ему гражданского чина, считался недорослем, и если подобное обстоятельство случалось последовательно в двух поколениях, то внук терял дворянское достоинство и право обладать крепостными крестьянами. Таким образом, в Российской империи была обеспечена потребность армии в офицерах. 10 (22) июля 1807 года недоросль Иван Пещанский "В службу вступил в 4-й егерский полк рядовым".


После заключения Тильзитского мирного договора, 4-й егерский полк был расквартирован возле местечка Кейданах Россиенского уезда, где ему довелось провести несколько месяцев мирной жизни, употреблённых на подготовку к новой войне. К 1 (13) апреля 1808 года в 4-м егерском полку из 2159 нижних чинов 1353 являлись рекрутами.


Летом 1807 года Александр I и Наполеон I заключили Тильзитский мир, завершив тем самым русско-прусско-французскую войну 1806 – 1807 годов. Одним из условий мирного договора было присоединение Российской империи к континентальной блокаде Великобритании. К блокаде присоединилось и Датское королевство, более ста лет являющееся верным союзником России. Ещё до заключения Тильзитского мира, в Великобритании к власти пришла партия Тори во главе с Каннингом. Англичане охладели к союзу с Россией и отказались предоставить Александру I заём на продолжение войны с Наполеоном. В августе 1807 года британцы блокировали Копенгаген с моря начали вести переговоры с принцем-регентом о передаче Великобритании всего датского военного флота. Принц отказал. Тогда англичане высадили десант и осадили Копенгаген с суши. После трёхдневной бомбардировки Копенгагена англичане превратили половину города в пепел. 7 сентября был заключён договор, по которому британцы забрали у Дании 17 линейных кораблей, 17 фрегатов, 8 бригов и 33 малых судна с полной оснасткой и снаряжением. 21 октября британцы покинули Копенгагенский рейд, захватив с собой весь датский военный флот. Король Швеции Густав-Адольф был свидетелем отплытия британского флота и английские суда, проходя мимо пристани в Гельсингборге, салютовали шведскому королю. С отплытием английского флота Шведско-английский трактат о субсидиях потерял свою силу, и теперь Швеция уже не имела союзника. В октябре 1807 года Россия предъявила Великобритании ультиматум — разрыв дипломатических отношений до тех пор, пока не будет возвращен Дании флот и возмещены все нанесенные ей убытки. Александр I потребовал содействия Швеции, но Швеция поддержала Великобританию и стала готовиться к войне с Данией, чтобы отвоевать у неё Норвегию. Все эти обстоятельства дали императору Александру I повод к покорению Финляндии, с целью обеспечения безопасности Российской столицы от близкого соседства неприязненной России державы.


В начале 1808 года Наполеон посоветовал Александру I "удалить шведов от своей столицы" и предложил в этом деле свою помощь и содействие. 5 (16) февраля 1808 года Наполеон заявил русскому послу в Париже графу Толстому, что он согласится на то, чтобы Россия приобрела себе всю Швецию, включая Стокгольм. Великобритания со своей стороны в феврале 1808 года заключила со Швецией договор, по которому обязалась платить Швеции по 1 миллиону фунтов стерлингов ежемесячно во время войны с Россией, сколько бы она ни продолжалась.


Готовясь к войне с Швецией, Россия развернула вдоль границы Финляндии, между Фридрихсгамом и Нейшлотом, 24-тысячный корпус под командованием генерала от инфантерии графа Фёдора Фёдоровича Буксгевдена (Friedrich Wilhelm von Buxhoeveden, 1750 – 1811), в состав которого входила 5-я дивизия генерал-лейтенанта Николая Алексеевича Тучкова 1-го (1765 – 1812), 21-я дивизия генерал-лейтенанта князя Петра Ивановича Багратиона (1765 – 1812) и 17-я дивизия генерал-лейтенанта графа Николая Михайловича Каменского (1776 – 1811). Так-как эти дивизии ещё не совсем восстановились после тяжкого похода в Пруссию в 1806 и 1807 годах, полки были переформированы из трех-батальоного в двух-батальонный состав — третьи батальоны пошли на укомплектование первых двух.


Из 50 тысяч всех шведских сухопутных войск в Финляндии в это время находилось лишь 19 тысяч человек под временным начальством генерала Клеркера. Главнокомандующий шведской армией фельдмаршал граф Вильгельм Мориц Клингспор (Wilhelm Mauritz Klingspor, 1744 – 1814) всё ещё находился в Стокгольме, где все надеялись на миролюбивое разрешение недоразумений: сам король не доверял известиям о сосредоточении русских войск в Выборгской губернии и шведская армия не была переведена на военное положение. Когда граф Клингспор поехал, наконец, в Финляндию, сущность данной ему инструкции состояла в том, чтобы не вступать в бой с неприятелем, удерживать крепость Свеаборг до последней крайности и, по возможности, действовать в тылу у русских.


Русское командование решило начать военные действия, не дожидаясь сосредоточения в Финляндии всей шведской армии. Оно хотело, используя численное превосходство своих войск и фактор внезапности, быстро разгромить противника и в короткий срок окончить войну. За несколько дней до перехода границы русскими войсками, Дания объявила войну Швеции.


Рано утром, в воскресенье, 9 (21) февраля 1808 года русские войска двинулись к границе. Около 6 часов утра у Абборфорса раздался первый выстрел со стороны шведского пограничного поста, который был тут же оттеснён русским эскадроном. Остальные шведские пограничные посты отступали без сопротивления. На правом фланге в общем направлении на Куопио и далее на северо-запад на Улеаборг наступала 5-я дивизия Тучкова, которая имела задачу отрезать пути отхода для финляндской группировки противника на север. В центре на Тавастгус, Таммерфорс, Бьернеборг наступала 21-я дивизия Багратиона с задачей выйти на побережье Ботнического залива и разрезать неприятельские войска, действовавшие в Финляндии, на две части. Левый фланг составляла 17-я дивизия Каменского, которая должна была наступать вдоль побережья Финского залива на Гельсингфорс. Наступление развивалось успешно. Под натиском русских войск шведы начали поспешное отступление в глубь Финляндии. Русские войска неотступно преследовали неприятеля, нанося ему сильные удары.


Результатом зимней кампании было то, что шведы господствовали на островах Балтийского моря, на севере Финляндии и в Саволаксе, русские войска же овладели крепостью Свеаборг. В мае графу Буксгевдену было послано подкрепление. Весной русские войска добились успеха на море и в окрестностях столицы Финляндии г. Або, но терпели неудачу в центральной Финляндии. К началу июля под началом графа Буксгевдена насчитывалось 26 тысяч человек, но считая эти силы недостаточными, главнокомандующий Финляндской армией просил ещё войск для подкрепления. Император Александр I приказал выступить в Финляндию части резервных войск и 4-й пехотной дивизии генерал-лейтенанта князя Дмитрия Владимировича Голицына (1771 – 1844), в которой состоял 4-й егерский полк.


В графе об участии в боевых действиях формулярного списка Ивана Григорьевича Пещанского записано: "В походах был 1808 июля с 26-го За границей чрез карелию присоединённую к россии шведскую финляндию того же месяца 29 числа в Сражении против шведов при пилияровском озере..."


4-й егерский полк выступил в поход в двухбатальоном составе. 2-й батальон майора Кемпена, в котором состоял в то время ещё не совсем оправившийся от ран штабс-капитан Адольф Христофорович Бурмейстер, укомплектовав своими людьми 1-й и 3-й батальоны, был оставлен как резервный и в кампании против шведов не участвовал.


Два действующих батальона выступили в поход под начальством вновь назначенного командира полка полковника Василия Богдановича Адамовича. К середине июля на театре боевых действий на правом крыле русских войск возле Куопио Тучков сдерживал 4-тысячную бригаду полковника Юхана Августа Сандельса (Johan August Sandels, 1764 – 1831), закрепившегося в Тайволе. На левом крыле у Биернеборга граф Орлов-Денисов боролся с народными восстаниями и шведскими десантами. В центре Раевский, без хлеба, без связи с флангами и главнокомандующим, отступал к Тавастгусу. На юге, возле г. Або, стоял граф Буксгевден, ожидавший высадки 16-тысячного шведского десанта, собранного на Аландских островах. В самой Финляндии русским противостоял 15-тысячный шведский корпус, пользующийся поддержкой местного населения. 4-му егерскому полку предстояло войти в состав отдельного Сердобольского отряда генерал-майора Ильи Ивановича Алексеева (1772 – 1830), находившегося в подчинении у генерала Тучкова, 1 (12) июля принявшего 5-тысячный Курпский отряд у раненного генерал-лейтенанта Михаила Богдановича Барклая де-Толли (Michael Andreas Barclay de Tolly, 1761 – 1818).


4 (16) июля 1808 года отряд Алексеева выступил из Сердоболя, 7 (19) июля прибыл в Кемь и 10 (22) июля подошёл к реке Пиелись, где столкнулся с враждебностью местного карельского населения, ожидавшего прибытие партизанского отряда Мальма. Генерал Алексеев, опасаясь быть отрезанным с тыла, поспешно отступил через Кеми в Пельярви и послал полковнику Адомовичу предписание спешно прибыть в Пельярви, не задерживаясь в Сердоболе. 23 июля (4 августа) 4-й егерский полк прибыл в Сердоболь "учинив в последние 30 часов до 70 вёрст". 300 стрелков, посаженых на обывательские подводы, без отдыха, делая остановки лишь для перемены лошадей, поспешили на помощь генералу Алексееву и прибыли в Пельярви в полдень 27 июля. Когда же вслед за этим авангардом прибыл весь полк, генерал Алексеев получил возможность выставить вокруг Пельярви усиленные сторожевые посты.


Утром 29 июля (10 августа), до восхода солнца, неприятель напал на один из конных постов, находившийся слева от отряда. Завязалась перестрелка, которой генерал Алексеев не придал в начале особого значения. Но с рассветом перестрелка становилась сильнее и при дневном свете Алексееву стало очевидно, что неприятель намерен атаковать русский отряд сразу с нескольких сторон. Тогда Алексеев приказал усилить наиболее важные посты у деревень Курики и Меноне, а сам с остальными войсками остался за озером Пельгиярвским, имея возможность "секурсировать" нуждающиеся в подкреплении части. Вскоре началась перестрелка с разных сторон и поступило известие о движении партизанского отряда Мальма с регулярными войсками и артиллерией к д. Курики. Расположенный там пост, несмотря на отчаянное сопротивление, был вынужден отступить под напором неприятеля к о. Пельгиярви. Пост у д. Меноне также подвергся нападению превосходящих неприятельских сил, состоящих, главным образом, из вооружённых местных жителей карелов, и каждую минуту мог потерять возможность для отступления. Тогда генерал Алексеев со всеми, имевшимися при нём силами, двинулся вперёд и атаковал кавалерией голову неприятельской колонны, а егерями — правый фланг. Впереди егерей, подавая пример мужества и храбрости, отлично действовали капитан Броневский и прапорщик Сташевский. В результате неприятельская колонна смешалась и обратилась в бегство, оставив русским одно орудие. После этого егеря, посланные на выручку к посту у д. Меноне, отбросили неприятеля назад и вместе с вырученными присоединились к генералу Алексееву, который, получив известие о приближении неприятельского отряда в 1000 человек, предпочёл "ретироваться" к Рускиале. Однако это дело оказалось нелегким.


Посты левого фланга также были атакованы сильной колонной из местных жителей, часть которых атаковала посты с фронта, а остальные, по известным им тропинкам обошли посты по сухому болоту и заняли дорогу, по которой предстояло отступать отряду генерала Алексеева. Русский отряд, состоявший из 2 батальонов 4-го егерского полка, 4 эскадронов Митавского драгунского полка и сотни казаков, был окружён неприятелем численностью в 4000 человек. Алексеев послал вперёд часть драгун и егерей, которые, действуя быстро, смело и отважно, очистили дорогу и уже вечером отряд расположился на бивак при д. Рускиала. Общие потери отряда составили 103 человека и 29 лошадей: "Мёртвые тела, покрывавшие дорогу, которую мы себе большей частью штыками очищали, доказывают, что потеря противника должна быть несравненно больше" — доносил генерал Алексеев военному министру. 4-й егерский полк понёс в этот день следующие потери: ранен капитан Броневский в обе ноги ружейной пулей, убито и без вести пропало нижних чинов — 72. Число раненных нижних чинов не известно.


30 июля (11 августа) 1808 года отряд генерала Алексеева пришёл в Сердоболь, где соединился с 4 эскадронами Ямбургского и Нежинского драгунских полков. Мальм, вытеснив русских из Карелии и узнав о прибытии к Алексееву подкрепления, отошёл назад. Приписывая неудачи Сердобольского отряда его начальнику, император Александр I назначил командиром отряда генерал-адъютанта князя Михаила Петровича Долгорукова (1780 – 1808), вместо отстранённого генерала Алексеева. Новый начальник прибыл в Сердоболь 1 (13) августа и получил предписание от Тучкова двигаться через Карелию к озеру Калавеси, в тыл Тайвальской позиции шведов, и уведомить его по прибытии, для организации одновременного нападения с фронта и с тыла.


5 (17) августа 1808 года была произведена рекогносцировка и на следующий день, 6 (18) августа, на рассвете Долгоруков с полками 4-м егерским, Митавским драгунским, четырьмя эскадронами ямбургских и нежинских драгун и четырьмя конными орудиями выступил из Сердоболя и к вечеру занял Рускиал. Князь Долгоруков получил известие, что у оз. Пигоярви собралось до 6000 человек ополчения и 1500 регулярных шведских войск. Боязнь потерять магазины в Рускиале, Якимворе и Сердоболе, побудила Долгорукова занять позицию в Рускиале, заняться её укреплением и дожидаться подкрепления, посланного от 4-й дивизии. В следующие дни неприятель несколько раз нападал на передовые посты, но крупных столкновений не было. Князь Долгоруков в это время старался изучить местность и расположение противника. Сведения, получаемые от осведомителей, оплачивались князем очень дорого, и особенно подорожали после того, как шведами были повешены пастор и несколько крестьян по обвинению в осведомлении русских.


13 (25) августа прибыл Тенгинский мушкетёрский полк с 4 орудиями и Догоруков решил в этот день предпринять наступление, для чего отправил полковника Родиона Фёдоровича Гернгроса (1775 – 1860), с батальоном 4-го егерского полка под командой майора Тверитинова, 2 спешенными эскадронами Нежинского и 1 эскадроном Митавского драгунских полков, на Суорлакс для атаки неприятеля в Пухайсе.


14 (26) августа отряд Гернгроса, пробираясь по трудно проходимым и неизвестным тропинкам, сбил крупные неприятельские посты в Кангасьярви и при д. Кидес. Следуя дальше, Гернгрос узнал о намерении неприятеля отступить из Пухайсе через Суорлакс. Чтобы лишить финнов возможности уйти до атаки, Гернгрос послал команду, в том числе роту капитана Лаппа, с поручением занять мост по дороге из Кидеса в Пухайсе, а сам занял Суорлакс. Атаковав неприятеля при Пухайсе, Гернгрос нанёс ему значительный урон и обратил в бегство.


14 (26) августа, в три часа ночи, сигнальный выстрел разбудил спящий лагерь. Отряд, в который входил другой батальон 4-го егерского полка с полковником Адамовичем, стал спешно снаряжаться в поход и в 4 часа, построившись в походную колонну и встретив громкими криками приветствовавшего их начальника, снялся с бивака. По мере продвижения русского отряда, растянутого колонной на тесной, горной дороге, неприятели отступали, не вступая в столкновение, видимо от того, что местность, начиная от Пельярви и до д. Гориланвара, на протяжении нескольких вёрст, не представляла удобной позиции для обороны. После д. Гориланвара опять пошли теснины, горы и скалы, но неприятель продолжал своё пассивное отступление, дабы, не расходуя силы по частям, дать русским серьёзный отпор в Кеми. Отступая, неприятель портил дорогу и мосты. К вечеру отряд был уже изрядно утомлён и последним препятствием на его пути оказался мост через речку в 4 верстах от Кеми. Не найдя брод и наскоро исправив мост, отряд перетащил на другой берег орудия и был готов идти дальше. Дело шло к полуночи. Под покровом ночной мглы, построясь в боевые колонны, отряд развернулся и в тишине подошёл к Кеми, окружив местечко почти со всех сторон.


По команде, русские войска бросились в штыки и с криком "ура!" ворвались на улицы Кеми. Под мощным натиском неприятель сопротивлялся недолго и очистил Кемь. Продолжать преследование неприятеля в темноте по незнакомой местности не представилось возможным: во-первых, войска в течении 19 часов прошли 37 вёрст по гранитным крутизнам и лесистым болотам, почти без отдыха гоня по пятам неприятеля, во-вторых, поставленная цель по занятию стратегического пункта Кеми была достигнута. Ударили отбой. Наскоро перекусив сухарями и приняв необходимые меры предосторожности, отряд расположился биваком у Кеми.


Дабы не позволить неприятелю отрезать отряд в Кеми, князь Долгоруков все основные дороги занял наблюдательными пунктами. Кроме того, постоянно высылались по всем направлениям разъезды и патрули. Кемь была укреплена, на господствующей высоте возведена батарея. 21 августа (2 сентября) 1808 года князь Долгоруков доносил военному министру о том, что окрестных жителей он призывал печатными объявлениями к спокойствию, грозя в противном случае жечь и истреблять селения. За притеснения же и обиды невооружённым обывателям он строго взыскивал с солдат, вознаграждая потерпевших деньгами за понесённые убытки. За подобные проступки он прогонял виновных сквозь строй, достигая этим, с одной стороны, дисциплины, а с другой — доверчивого отношения обывателей к русской администрации.


18 (30) августа 1808 года один батальон 4-го егерского полка в составе авангарда полковника Гернгроса, выступил из Кеми по направлению к Иоензу. Другой батальон 4-го егерского полка, в котором в то время находился рядовой Иван Григорьевич Пещанский, оставался с основными силами отряда Долгорукова в Кеми. 22 августа (3 сентября) Долгоруков выступил к Иоензу вслед за отрядом Гернгроса, оставив в Кеми гарнизон под начальством генерал-майора Арсеньева. 23 августа (4 сентября) отряд Долгорукова расположился около Муло. На другой день отряд встал биваком возле Иоензу на берегу р. Пелис, моста через которую, конечно же, не существовало. Батальон егерей, находясь в авангарде, расположился на обоих берегах реки, при этом рота капитана Лаппа, переправясь под неприятельскими выстрелами, на другом берегу неприятеля уже не застала. 27 августа (8 сентября) к основным силам присоединился отряд полковника Гернгроса. 28 августа (9 сентября) началась постройка моста из собранного в окрестностях материала, который был готов только к 12 (24) сентября. За время стояния здесь Долгоруков укрепил Иоензу. Ещё 27 августа (8 сентября) вперёд был выслан авангард под начальством полковника Адамовича, состоящий из шести рот егерей его полка, эскадрона драгун, 2 орудий и казаков. В день окончания постройки моста авангарду было приказано выступить далее и занять Тайпале, где на другой день с ним соединились основные силы князя Долгорукова.


Между тем Тучков торопил Долгорукова, оставившего в Иоензу гарнизон и направляющегося к Калавеси. Пройдя через Тайпале и Кави, Долгоруков 17 (29) сентября достиг местечка Меланьеми, расположенного на расстоянии одного перехода от Тайвольской позиции шведов. Здесь отряд остановился, по причине сожжённого моста через пролив шириной в 160 сажень. На другом берегу пролива стоял шведский отряд в полной готовности к отражению атаки. Тогда князь Долгоруков быстро составил отряд из отборных стрелков и переправил их на лодках, с большим трудом доставленных на лошадях из Иоензу. Под прикрытием переправившихся стрелков, за четверть часа переправился на плотах, сделанных из разобранных домов, весь авангард. Неприятель был озадачен такой быстрой переправой и после незначительной перестрелки отступил.


Авангард продвинулся вперёд и шведы с поспешностью оставили тайвольскую позицию. Корпус Тучкова 1-го в этот же день начал переправляться из Келонеми в Тайволо. Однако причиной спешного отступления шведов было не прибытие к Тучкову Сердобольского отряда, но, главным образом, важная для кампании победа Каменского при Оровайсе и заключённое 17 сентября перемирие.


18 (30) сентября 1808 года, войдя в состав Куопиоского корпуса Тучкова 1-го, Сердобольский отряд, пройдя за 1 месяц и 11 дней из Сердоболя в с. Тайволу 260 вёрст, прекратил самостоятельные действия. Известие о перемирии застало корпус Тучкова на дороге к Иденсальми. Шефский батальон 4-го егерского полка находился в авангарде и расположился в Палойсе.


В графе об участии в боевых действиях формулярного списка Ивана Григорьевича Пещанского далее записано: "...и при преследовании неприятеля до карки Анденсальми Октября 15-го Где ранен ружейною пулею в правую ногу выше Колена навылет и контужен в левую руку..."


Комитет министров не одобрил перемирие и приказал главнокомандующему незамедлительно возобновить военные действия. По обоюдному соглашению сторон было решено возобновить военные действия в полдень 15 (27) октября 1808 года. Граф Буксгевден приказал 5-тысячному корпусу Тучкова в этот день атаковать дефиле за киркой Иденсальми и идти спешно на с. Пулкилло.


Позиция шведского 4-тысячного отряда полковника Сандельса прикрывалась с фронта озёрами Поровези и Иден-Ярви, соединёнными между собой широким проливом, через который был перекинут деревянный мост — единственный подступ к позиции. По ту сторону пролива шведы устроили две линии шанцев, а по эту были выставлены шведские конные ведеты, которым приказано в случае наступления русских отступить по мосту, а специальной команде — разрушить мост. Обход позиции не позволяли озёра и атаковать её можно было только в лоб. Командующий авангардом князь Долгоруков, горя желанием отличиться, не стал дожидаться подхода основных сил и решил начать атаку, пустив вперёд колонны 4-й егерский полк.


Князь Долгоруков держал в руках часы и с нетерпением ждал, когда наступит полдень. Ровно полдень казаки атаковали шведские ведеты, а две роты 4-го егерского полка, сняв заранее ранцы, бегом устремились за казаками: они не должны были допустить шведской команде разрушить мост. Неприятельские посты перешли на другой берег пролива, переправа через которой защищалась сильным огнём из 4 батарей и цепью стрелков, рассыпанных по противоположному берегу. Егеря, рассыпавшись по сторонам моста, вступили в перестрелку, а в это время мост, остававшийся в руках неприятелей, был ими разобран. Тогда пионерная рота капитана Александра Андреевича Ключарева, действуя по приказу князя Долгорукова, под убийственным огнём положила на мост несколько досок. Егеря, находясь под неприятельским огнём, перебежали по этим доскам, быстро построились на другом берегу пролива и ударили в штыки на шанцы первой линии. Окопы были взяты. Шведы отступили ко второй позиции. Егеря залегли в захваченных окопах. ожидая подкрепление, уже переходившее по мосту.


Как только Навагинский и Тенгинский полки перешли пролив, 4-й егерский полк поднялся из окопов и двинулся вперёд. Тенгинский полк подкрепил егерей, а Навагинский полк принял влево, препятствуя шведам отрезать русские полки от моста. Картечный огонь неприятельских батарей нёс страшный урон егерям. 4-й егерский полк, осознавая необходимость подавить батареи, несмотря на упорное сопротивление шведов, особенно в узком перешейке между озёрами, мужественно опрокинул шведов, достиг батарей и бросился на них в атаку. Майор Абернибесов и капитан Русинов первыми взошли на батареи. Но Сандельс, видя, что в ходе атаки 4-й егерский полк разорвался в рядах, двинул целую колонну в штыки и опрокинул русских егерей. Видя отступление егерей, Навагинский и Тенгинский полки тоже стали отступать к мосту. Отступающие перемешались и в страшном беспорядке перешли через пролив на свою сторону. В разгар атаки многочисленный шведский отряд попытался десантироваться с лодок у просёлочной дороги, ведущей во фланг русских войск. Но вовремя подоспевшие три роты с 2 орудиями вынудили их возвратиться. Сандельс остановился у моста, так-как к этому времени Тучков подвёл 2 полка пехоты и артиллерию. Начавшаяся с обеих сторон канонада продолжилась до темноты. Несмотря на победу, генерал Сандельс ночью отвёл свои войска на один переход и занял более сильную позицию.


Этот бой отнял у русских войск 764 человека. В числе убитых оказался и сам князь Долгоруков, кинувшийся вперёд восстанавливать расстроенные ряды егерей при атаке на них пехоты Сандельса. Сделав несколько шагов к мосту, он был поражён ядром, ударившим его в правую руку и прошедшим через всё его туловище, между грудью и спиной. В это время, из оставшихся при князе офицеров, ближе всех к нему находились поручик граф Фёдор Иванович Толстой — "Американец" (1782 – 1846), с огромной пеньковой трубкой, и Иван Петрович Липранди (1790 – 1880), позднее написавший по поводу публикации воспоминаний Вигеля следующее: "...Князь был в сюртуке нараспашку; под ним надет был, — тогда почти у всех в употреблении, — шцензер, т.е. мундир без фалд. На шее Георгиевский крест, сабля под сюртуком. В правой руке он держал, на коротеньком чубуке, трубку, в левой небольшую зрительную трубку. День был прекрасный, осенний. Шли под гору довольно шибко; князь — по самой оконечности левой стороны дороги. Ядра были довольно часты. Вдруг мы услыхали удар ядра и в то же время падение князя в яму (из которой выбирали глину) около дороги. Гр. Толстой и я мгновенно бросились за ним. (Монгомерри, т. I, стр. 106, принял наше внезапное исчезновение за смерть, ибо говорит, что князь и два адъютанта его были вместе с ним убиты). Фуражки и чубука при нём уже не было, но в левой руке зрительная труба была стиснута. Он лежал на спине. Прекрасное лицо его не изменилось. Трехфунтовое ядро ударило в локоть правой руки и пронизало его стан. Он был бездыханен: граф и я приподняли голову..."


В день получения сего известия в Петербурге, по воле Его Императорского Величества, был отменен театр.


15 (27) октября 1808 года 4-й егерский полк понёс следующие потери: убиты поручик Буденброк и подпоручик Сангайло, убиты, взяты в плен и без вести пропали 73 человека нижних чинов. В числе раненных оказался и рядовой 4-го егерского полка Иван Григорьевич Пещанский.


7 (19) ноября 1808 года Тучков, медленно преследовавший отряд Сандельса по разбитым дорогам, занял с. Пулкилло. В этот же день было заключено перемирие, на основании которого военные действия 1808 года прекратились. Шведские войска начали очищать Финляндию. 4-й егерский полк был назначен в отряд генерала-от-кавалерии Обрезкова 1-го и в военных действиях более не участвовал. Война закончилась 5 (17) сентября 1809 года подписанием Фридрихсгамского мирного договора, по которому Россия приобрела всю Финляндию до реки Торнео с Аландскими островами.


28 марта (9 апреля) 1809 года 4-й егерский полк выступил из Куопио и 1 (13) июля уже был расположен в Выборге.


16 (28) ноября 1809 года командиром 4-го егерского полка был назначен произведённый в полковники адъютант графа Бугсгевдена подполковник 3-го егерского полка Александр Ильич Фёдоров (1774 – 1813). 4 марта 1810 года полковник Фёдоров был переведён в лейб-гвардии Егерский полк и исполнял должность шефа 4-го егерского полка, так как шеф полка генерал-лейтенант Карл Фёдорович Багговут (1761 – 1812) во время шведской кампании командовал 5-й дивизией и при полку не был. Перед предстоящей кампанией с французами он был назначен командиром 2-го пехотного корпуса и опять не мог находится при полку.


Высочайшим приказом 1 июля 1810 года капитан 4-го егерского полка Адольф Христофорович Бурмейстер переведён в 1-й учебный гренадёрский батальон с производством в майоры.


2 сентября 1810 года рядовой 4-го егерского полка Иван Григорьевич Пещанский за примерное отличие произведён "Унтер офицером" того же полка.


4 февраля 1811 года унтер-офицер 4-го егерского полка Иван Григорьевич Пещанский произведён "Юнкером" того же полка.


До начала кампании 1812 года егеря находились в Литве, сначала в местечке Жижморах Трокского уезда, а потом в местечке Янове Виленского уезда. По новому расписанию армии, 4-й егерский полк майора Русинова, вместе с 34-м егерским полком, составляли 3-ю (егерскую) бригаду полковника Егора Максимовича Пиллара фон Пильхау (1767 – 1830) 4-й пехотной дивизии генерал-майора принца Евгения Виртембергского (Friedrich Eugen Karl Paul Ludwig von Wurttemberg, 1788 – 1857) в составе 2-го пехотного корпуса генерала Багговута в составе 1-й армии военного министра генерала-от-инфатерии Барклая де-Толли. Авангард 2-го пехотного корпуса под командованием генерал-майора Алексея Матвеевича Всеволожского (1763 – 1813), состоящий из кавалерии и 4 пехотных полков, включая 4-й егерский полк, был расположен в г. Ковно и наблюдал р. Неман по обе стороны р. Вилии.


В графе об участии в боевых действиях формулярного списка Ивана Григорьевича Пещанского записано: "...1812 года со время вступления в наши Границы французов при ретираде в Действительном Сражении против их июля 10. 14-го 15-го чисел при Городе витебске..."


В начале 1812 года масса наполеоновских войск из разных концов Европы в Пруссию, затем в герцогство Варшавское и в мае заняла левый берег Вислы. Наступил июнь месяц. Французские разъезды и посты появились уже на левом берегу р. Немана. Русские наблюдательные посты удвоили внимание. Со дня на день ожидали тревоги. И вот настал день, когда вся русская граница, от Волыни до Риги, была охвачена неприятельскими войсками и против каждой русской армии было выставлено утроенное число войск. 11 (23) июня 1812 года французы перешли р. Неман между Ковно и Гродной. В Вильну, где находился император Александр I, известие пришло в ночь с 12 (24) на 13 (25) июня император повелел всем корпусам 1-й армии отступать к Свенцянам и тогда же подписал знаменитые приказ по войскам и рескрипт фельдмаршалу графу Салтыкову.


2-й пехотный корпус, стоявший у д. Оржишек, отступил через Ширвинты, Гедройцы, Колтыняны к Свенцянам, где 20 июня (2 июля) войскам была дана дневка. Дальнейшее отступление корпуса совершалось по дороге от Свенцянь на Видзы к укреплённому лагерю при г. Дриссе на р. Двине, куда корпус Багговута вступил 29 июня (11 июля) и расположился на правом фланге. 4-й егерский полк расположился в 2 редутах первой линии между д. Бредзиова и д. Щебиоры, где солдаты построили для себя удобные балаганы. В лагере полк получал обильное продовольствие, ежедневно мясную и винную порции. Дни были ясные, ночи прохладные. Вечером зори отходили парадно, с музыкой. В виду неудобства Дрисского лагеря в стратегическом и тактическом отношении, армия находилась в нём не долго. Вскоре было приказано отступать к Витебску, чтобы встать на путях неприятеля к г. Москве и соединиться со 2-й русской армией.


2 (13) июля 1812 года 1-я армия переправилась на правый берег р. Двины, где расположилась от с. Балина до г. Дриссы. Затем армия двинулась вверх по правому берегу р. Двины и 13 (25) июля 4-й егерский полк с войсками 2-го корпуса перешёл через р. Двину и расположился при городе Витебске, на левом берегу. Наполеон же, узнав, что русская армия миновала г. Полоцк, главные свои силы направил к г. Витебску, чтобы поспеть туда ранее русских войск, но опоздал на 1 день. Барклай де-Толли, желая задержать противника до получения известий о 2-й армии, выдвинул к г. Островно генерал-лейтенанта Александра Ивановича Остерман-Толстого (1770/72 – 1857) с 4-м пехотным корпусом и арьергардом графа Пётра Петровича Палена (Peter Johann Christoph Graf von der Pahlen, 1778 – 1864). 13 (25) июля там произошёл упорный бой, к концу которого численный перевес перешёл к французам. Однако Остерман удержал позицию до самого вечера. Вечером на смену 4-му корпусу был послан генерал-лейтенант Пётр Петрович Коновницын (1764 – 1822) с 3-й дивизией и 1-м кавалерийским корпусом. 4-й и 34-й егерские полки были также командированы в распоряжение Коновницына, разместившего свои войска на позиции в 8 верстах за г. Островны у д. Какувячины. Фронт русских был прикрыт глубоким оврагом, правый фланг — р. Двиной, имевшей в этом месте броды, левый фланг — густым заболоченным лесом. Корпус Остермана отошел за эту позицию и составил резерв.


В 8 часов утра противник, приблизясь к оврагу и прикрыв свой фронт егерями и всей артиллерией, атаковал оба русских фланга. Часть французской кавалерии, перейдя в брод, угрожала обходом. Атака левого фланга была отбита. На правом фланге французы было имели успех, но введённые в бой резервы отбросили их и там. Когда же после повторения атаки во 2-й и 3-й раз левый фланг Коновницына был обойдён, началось отступление. Но французы, увидев перед собой войска Остермана, не отважились преследовать отступавших. Наполеон, вскоре прибыв на поле сражения, повёл общую атаку на всю линию. Храбрость русских войск и личное бесстрашие Коновницына не смогли удержать атакующих. Но русские войска отходили в полном порядке с одной позиции на другую до с. Комары, где Коновницын с 12000 человек против 20000 человек до 5 часов вечера, а затем отступил к Добрейке и далее за Лучесу. Туда же отошёл и Остерман. Наполеон остановился на ночь у Какувячины, а Неаполитанский король, маршал Франции Иоахим Мюрат (Joachim Murat, 1767 – 1815) с авангардом — у Добрейки, в 8 верстах от Витебска.


В ночь на 15 (27) июля 1812 года новый русский арьергард графа Палена, в состав которого вошёл и 4-й егерский полк, занял позицию, не доходя до Добрейки. В это время были получены известия от Багратиона и было решено отступать к Смоленску. отступление на виду у неприятеля было затруднительным. Поэтому отряд Палена был усилен до 14 батальонов, 32 эскадронов, 2 казачьих полков с 40 орудиями и имел задачу задержать неприятеля на пути к Витебску. Позиция Палена была прикрыта с фронта небольшой речкой, впадающей в р. Двину, с правого фланга — р. Двиной. Левый фланг был совершенно открыт, а протяжённость позиции была не соразмерна с силами русского отряда. Пехота была расположена в две линии, без резерва, кавалерия построена на небольшой равнине у впадения речки в р. Двину.


15 (27) июля 1812 года, на рассвете, Наполеон повёл свои войска по дороге к Витебску. Не пройдя и двух вёрст, неприятель открыл русский арьергард, за которым, хоть и не ясно, можно было разглядеть расположение главных сил Барклая де-Толли. Подступив к речке, французы приступили к восстановлению мостика, перед этим сожжённого русскими и, благодаря меткому огню русской конной гвардейской артиллерии, эта работа потребовала много времени. Когда же мостик был восстановлен, русским пришлось сдерживать стремительные, настойчивые атаки французов, которыми руководил лично Наполеон. Граф Пален пользовался всяким случаем, чтобы отдалить время своего отступления. Он поддерживал подающих назад, сам переходил в частные наступления, замечая удобную минуту для действия кавалерии. В пятом часу пополудни, более уже не в силах удерживать позицию, граф Пален отступил за р. Лучесу. 4-му егерскому полку было велено удерживать левый берег р. Лучесы как можно дольше. Шесть рот заняли деревню на правой стороне дороги и мужественно отражали атаки противника до тех пор, пока не были исстреляны все патроны и не запылала деревня, зажжённая неприятельскими брандскугелями. Роты капитана Мерхелевича и штабс-капитана Мацкевича удерживали сильную колонну противника, направленную в обход деревни и когда остальные роты были вынуждены отступить из деревни, не имея возможности отстреливаться, две эти роты прикрыли отступление полка.


За два дня боёв 4-й егерский полк потерял убитыми и раненными треть офицеров и четверть нижних чинов. За отличие, проявленное в сражениях под Витебском, юнкер Иван Григорьевич Пещанский был представлен к знаку отличия военного ордена, который ему был вручен лишь 6 января 1813 года. Под датой 15 июня 1812 года в формулярном списке Ивана Григорьевича Пещанского записано: "За Отличия Оказанные в Сражениях награждён Знаком военного Ордена 6-го Генваря под №40571". В списках Капитула Российских Императорских и Царских Орденов обладателем Знака отличия военного ордена №40571 записан фельдфебель 4-го егерского полка Иван Пещанский.


К вечеру 15 (27) июля 1812 года Барклай де-Толли отступил к Смоленску, а арьергард Палена оставался на р. Лучесе до рассвета следующего дня. Ночью Наполеон, жаждавший генерального сражения, отдавал распоряжения для атаки на следующее утро. Огромные бивачные огни, пылавшие на месте русского лагеря, убеждали Наполеона в присутствии русской армии. Поэтому, когда утром 16 (28) июля Наполеону донесли об отступлении русской армии, он не поверил и поехал удостовериться лично. В опустевшем лагере нашли только одного русского солдата, который так и не смог рассказать Наполеону, куда же подевалась русская армия.


В графе об участии в боевых действиях формулярного списка Ивана Григорьевича Пещанского записано: "...августа 5-го и 6-го при городе Смоленске..."


2 (14) августа Наполеон подошёл к г. Красному и оттеснил отряд Неверовского. 3 (16) августа Неверовский и Раевский заняли Смоленск. К ночи подошёл противник и на другой день с зарёй завязался бой. К ночи 4 (16) августа к Смоленску подошли основные силы французов и в числе 140000 человек охватили г. Смоленск огромным полукольцом. К ночи же к г. Смоленску подошли обе русские армии.


Егерская бригада Паллара присоединилась к своей дивизии только 4 (16) августа. До этого времени 4-й егерский полк состоял в арьергардах и авангардах то под начальством графа Палена, то генерала Пассека. Ещё перед рассветом в этот день 4-й егерский полк выступил из д. Волоковой и форсированным маршем по прямой дороге на д. Приказ-Выдру и Шеломец сделал переход в более чем 40 вёрст.


Неудобство позиции под г. Смоленском заставило русские армии продолжить отступление в глубь страны. 2-й армии было приказано отступать по московской дороге к Соловьёвой переправе. Для прикрытия этого отступления, 1-й армии было приказано удерживать г. Смоленск, непосредственная оборона которого была возложена на генерала Дмитрия Сергеевича Дохтурова (1759 – 1816) с 20-тыячным войском, в подкрепление которому позднее было послано ещё около 10 000 человек.


5 (17) августа в 8 часов утра раздалась канонада и загорелся бой, ограничившийся до 3 часов дня лишь локальными стычками и ружейной и артиллерийской перестрелкой. Вначале Наполеон надеялся, что русские выйдут из города и примут сражение в поле. Но когда донесение об отступлении 2-й армии убедило его, что ожидания напрасны, он решился штурмовать Смоленск. Для подготовки атаки французы выдвинули 150 орудий, а затем начали общее наступление. Главная атака была поручена маршалу Франции князю Луи Никола Даву (Louis-Nicolas D’Avout, 1770 – 1823), на Мстиславльское предместье и Молоховские ворота. Дохтуров держался в предместьях около 2 часов и был вынужден отступить за городскую стену. Французы уже были готовы овладеть Молоховскими воротами и ворваться в город. Но в эту критическую минуту на помощь пришёл принц Евгений Виртембергский с 4-м егерским полком. Барклай де-Толли, бывший с главными силами 1-й армии за Днепром, получив от Дохтурова просьбу о помощи, отрядил в город 4-ю пехотную дивизию. Принц Евгений на лошади обогнал свою дивизию, чтобы на месте ознакомиться с положением дел и сориентироваться. Но едва он успел переехать мост, как попал в густую толпу раненных, уходивших через город с места боя. Достигнув Молоховских ворот, принц нашёл там Дохтурова под жесточайшим градом снарядов. Находившийся там же Коновницын действовал с необычайным рвением, но высказывал безнадёжность удержаться в городе. Принц Евгений поспешил навстречу своей дивизии и направил полки в разные части города, а сам, во главе 4-го егерского полка, вместе с генералом Коновницыным и остатками его 3-й дивизии, кинулся навстречу неприятелям, подступившим к Молоховским воротам.


Встреченный жестоким огнём, 4-й егерский полк поколебался. Тогда принц соскочил с лошади, восстановил порядок в рядах и полк, ринувшись вперёд, опрокинул неприятеля. Огонь на этом участке был очень сильный. Принц устремился со своими егерями от Молоховских ворот в прикрытый путь, занятый французами. Первые ряды его колонны пали убитыми и раненными под огнём густой неприятельской цепи, но это не остановило храбрых егерей. Батальон, шедший в голове полка, ободрённый личным примером майора Гейдекена, выбил неприятеля из прикрытого пути штыками, затем весь полк, поддержанный частями 3-й дивизии, отбросил противника в поле и занял прикрытый путь цепью своих застрельщиков. Потерпев неудачу, французы открыли по городу сильную канонаду. Вскоре город запылал. Егеря, охваченные с тыла сильным пламенем горящего города, а с фронта превосходящим противником, продолжили мужественно обороняться и защищать вверенные им развалины города. В 7 часов вечера французы пошли на новый штурм и снова были отбиты. 4-й егерский полк, заняв цепью стрелков прикрытый путь и часть предместья, удерживал неприятеля от дальнейших покушений. В сумерки, под треск и взрывы снарядов, чудотворный образ Смоленской божией Матери был вынесен из пылающего города и вручен войскам. Около 10 часов вечера канонада прекратилась. Неприятель отступил на небольшое расстояние от стен и русские посты встали перед городом. В этот день французы потеряли около 12000 человек. Потери русской армии, благодаря смоленским стенам, составили от 6 до 7 тысяч человек. Введя в бой 70000 против 30000 обороняющихся, Наполеон не достиг успеха.


Около 2 часов ночи 4-й егерский полк снялся со своей позиции и двинулся в хвосте покидающих Смоленск войск. При переходе через Днепр егеря, вместе с другими войсками, столкнулись с передовыми частями корпуса маршала Франции герцога Мишеля Нея (Michel Ney, 1769 – 1815), переправившимися в брод в предположении, что Петербургское предместье уже оставлено русскими войсками. Полк немедленно занял своей цепью часть правого берега р. Днепра у южной стороны предместья и завязал перестрелку с неприятелем. Час от часа положение егерей становилось всё сложнее. Непрерывная неприятельская канонада зажгла предместье и жара стала столь велика, что плоды на деревьях оказались испечены. "Не поверят нам дома, что в Смоленске мы рвали с деревьев печённые яблоки" — говорили друг другу егеря. Французы, воспользовавшись непроходимой огненной преградой, закрепились в кронверке.


После выхода из г. Смоленска 14-й егерский полк вошёл в арьергард, состоящий из 14 батальонов егерей, 16 эскадронов гусар и 24 орудий, под общим начальством генерал-адъютанта барона Фёдора Карловича Корфа (1773 – 1823).


Барклай де-Толли решил для лучшего скрытия отступления армии начать его в ночь на 7 (19) августа по петербургской дороге, с тем, чтобы потом просёлками выйти на московскую дорогу. Армия была разделена на две колонны. Правая была направлена на Лубину. За этой колонной должен был следовать арьергард барона Корфа, которому было приказано снять передовые посты на рассвете 7 (19) августа и отступить. Некоторые части правой колонны, проплутав ночью в лесу, к утру вышли у д. Гедеоново и очутились в 1,5 верстах от крайних домов Петербургского предместья г. Смоленска, из которого уже начали дебушировать массы французских войск. К Гедеоново прибыл Барклай де-Толли и, узнав, что ещё не вся правая колонна миновала эту деревню, приказал отважному принцу Евгению Виртембергскому с 3 полками и 4 орудиями удерживать д. Гедеоново до прохода колонны. "Теперь нужно ещё более усердия, нежели третьего дня; дело идёт о спасении армии", сказал принцу главнокомандующий. Отряд принца был усилен частью арьергарда барона Корфа, в том числе 4-м егерским полком. Ней атаковал этот отряд, но был отбит со значительным уроном. Выполнив свою задачу, принц в полном порядке отступил к Горбунову и затем направился к д. Лубино, где уже шёл бой. Полк прибыл в сумерки к концу боя и расположился в резерве за правым флангом.


В графе об участии в боевых действиях формулярного списка Ивана Григорьевича Пещанского записано: "...26-го при Селе бородине 29..."


После потери Смоленска настроение русской армии, народа и царя было таково, что сражение представлялось неизбежным. Барклай де-Толли не старался более его избегать, и всё движение армии с этого времени имело целью найти удобную и крепкую позицию для генерального сражения. 9 (21) августа 1-я армия дошла до Усвятья. Выбранную здесь Барклаем де-Толли позицию Багратион признал неудобной и указал на дорогобужскую позицию, которую, в свою очередь, Барклай де-Толли признал неудобной. 17 (29) августа обе армии прибыли к Цареву-Займищу, где Барклай де-Толли решил остановиться. В этот же день 4-й егерский полк был присоединён к своему корпусу. Со времени Лубинского боя полк находился в арьергарде и участвовал в частых и иногда очень жарких делах. Наиболее значительное столкновение произошло 15 (27) августа на р. Осьме, где егеря несколько раз опрокидывали неприятеля, переходившего речку в брод. здесь, по донесению атамана Войска Донского генерал-лейтенанта Матвея Ивановича Платова (1751 – 1818): "егеря все были в огне, словом сказать, дрались отчаянно". Затем 16 (28) августа арьергарду весь день пришлось отражать атаки неприятеля при г. Вязьме. От Лубина до Царево-Займища французам не удалось ни разу оттеснить арьергард раньше времени, назначенного ему для отступления. Арьергард не потерял ни одного орудия, не бросил ни одной повозки. Выступая с рассветом, отдыхая в жаркое время дня, егеря становились на ночь в местах, удобных для ночлега. В то же время французы без проводников и точных карт продвигались на ощупь и, утомлённые зноем при восстановлении разобранных мостов, часто ночевали в местах болезненных и безводных.


17 (19) августа 1812 года в 3 часу пополудни в Царево-Заимище прибыл новый главнокомандующий Кутузов, который, сказав войскам: "Ну, как можно отступать с такими молодцами", тут же отменил назначенное сражение и 19 августа русская армия возобновила отступление. 22 августа русские полки, пройдя Гжатск, Дурыкино, Колоцкий монастырь, прибыла к селу Бородино, где Кутузов решил дать генеральное сражение. На этой позиции русская армия остановилась лишь потому, что Кутузов не смог найти более подходящей позиции уже до самой Москвы. Здесь, в 108 верстах от г. Москвы, 22 августа (3 сентября) 1812 года остановилась 1-я русская армия и сразу же закипели инженерные работы по укреплению позиции: среди полей засверкали ряды штыков — пехота, конница и артиллерия занимали свои места. "Здесь наконец остановимся!" думал каждый из русских воинов.


24 августа (5 сентября) Наполеон атаковал Шевардинский редут, составлявший передовую позицию. Русские войска к вечеру заняли места, на которых оставались до 26 августа (7 сентября). 4-й егерский полк, состоя в войсках правого фланга, находившегося под командованием генерала-от-инфатерии Михаила Андреевича Милорадовича (1771 – 1825), расположился на крайнем правом фланге и вместе с 34-м егерским полком занимал рощу, в 450 саженях от берега р. Москвы. День 25 августа (6 сентября) полк провёл в приготовлениях к предстоящему сражению. Ночью и неприятельские войска заняли назначенные им места. Костры у них горели ярче обыкновенного, шумные восклицания и приветствия Наполеону раздавались в воздух. В русском же лагере после полудня уже каждый осознавал, что он стоял на месте встречи врага. Опасение — "не отступим ли опять" — уже исчезло. По всему лагерю было совершенно торжественное шествие духовенства в полном облачении с зажжёнными свечами и хоругвями, с чудотворной иконой Смоленской Божией Матери, вынесенной из разорённого г. Смоленска. Благодаря близости к г. Москве в русских войсках не было недостатка в продовольствии. Солдатам была выдана чарка водки, при этом многие егеря от неё отказывались. Но уныния не было, все спокойно готовились к предстоящей битве, как к мирному смотру. Настроение русских войск было торжественно-религиозное. С наступлением ночи в русском лагере до рассвета царила глубокая тишина.


Перед рассветом гулкий выстрел из русского тяжёлого орудия с батареи перед с. Семёновское был первым в этот день выстрелом. В силу обстоятельств 4-му егерскому полку не было суждено принять активное участие в сражении на Бородинском поле. Наполеон, убедясь в недоступности русского правого фланга, прикрытого р. Колочей, протекавшей в овраге с крытыми, обрывистыми берегами, повёл атаку против центра и левого фланга. По мере развития боя праздно-стоявшие войска правого фланга постепенно вводились в дело и 4-й егерский полк с нетерпением ожидал своей очереди. И лишь к концу боя 4-й и 34-й егерские полки были передвинуты ближе к центру, к с. Горки, но и тут по забывчивости командиров или по другим каким причинам полк оставался в бездействии. Вероятно даже потому, что поблизости не было высших начальников, которые знали бы о бездействии полка. Командир корпуса и в то же время шеф полка, генерал-лейтенант Багговут, давно уже действовал в центре, бесстрашный командир дивизии принц Евгений Виртембергский был в центре сражения на левом фланге. Наконец, командующий егерской бригадой 4-й дивизии майор Вольф в то время уже вступил в дело со своим 34-м егерским полком. Таким образом 4-й егерский полк, которым командовал майор Гейдекен, простоял без дела до конца Бородинского сражения. Ночью Наполеон отступил на позицию, которую занимал накануне битвы. Кутузов предполагал утром возобновить бой, но получив точные сведения о потерях, предпочёл отступить. Рано утром армия снялась с позиции и пошла к Можайску.


Высочайшим приказом 26 августа (7 сентября) 1812 года юнкер 4-го егерского полка Иван Григорьевич Пещанский был награждён "при селе Бородине чином подпорутчика".


В графе об участии в боевых действиях формулярного списка Ивана Григорьевича Пещанского записано: "...29 при Селе Крымском..."


27 августа (8 сентября) 1812 года 4-й егерский полк вошёл в состав арьергарда генерала Платова и до 11 часов утра оставался на позиции при с. Бородине, а затем вместе с арьергардом отступил вслед за главными силами. Арьергард Платова, — большая часть казачьих полков, 4 егерских, 1 гусарский и 12 орудий, — отошёл 27 августа (8 сентября) к г. Можайску. Наполеон намеревался перенести в г. Можайск свою главную квартиру и приказал взять этот город. Платов же, получив приказ держаться в г. Можайске, занял его егерями и артиллерией, а казаки стали слева от города. Главные силы русской армии находились на высотах позади г. Можайска. В 5 часу подошёл Мюрат и открыл по городу сильную канонаду, но не успел овладеть им. На следующий день русская армия отошла к Землину. Арьергард, усиленный 1-м кавалерийским корпусом, был горячо атакован Мюратом и, несмотря на довольно упорное сопротивление, принуждён был уступить Можайск и отойти к Маденову. Главнокомандующий, опасаясь, чтобы арьергард не был опрокинут на главные силы, усилил его 6 пехотными полками и батарейной ротой и поручил начальство над ним генералу Милорадовичу.


29 августа (10 сентября) 1812 года русская армия отошла к с. Крутицы. Милорадович, развернув в боевой линии дивизию с 3 батареями и поставив бригаду в резерв, из-за тесноты позиции, отвёл остальные войск арьергарда в тыл. Кавалерия была выдвинута в сторону противника. 4-й егерский полк занял кусты и небольшой лес справа от дороги у с. Крымского. Левый фланг позиции был прикрыт болотом, перед фронтом находился глубокий овраг, продольно обстреливаемый с батарей. В 5 часов дня авангард Мюрата, оттеснив кавалерию, подошёл к позиции. Покушения Мюрата против левого фланга и центра, обеспеченных местными условиями, убедили его в их неприступности. Тогда Мюрат повёл атаку против правого фланга и устремился на с. Крымское, составлявшее тактический ключ позиции. Под прикрытием огня батарей французы вышли из кустов, бывших перед расположением 4-го егерского полка, и шестью колоннами обрушились на полк и на всю егерскую бригаду, расположенную правее полка. Егеря мужественно оборонялись. Для поддержания 4-го егерского полка с егерской бригадой, Милорадовичем постепенно были введены в дело ещё 3 полка и 2 полка подтянуты для резерва. С этими силами Милорадовичу удалось сдержать противника, а когда в его рядах было замечено нкоторое расстройство, егеря быстро перешли в наступление и, поддержанные кавалерией, опрокинули французов в кусты. После этого атака не возобновлялась. Времени тогда уже было около 2 часов ночи.


Упорное сопротивление и успех Милорадовича задержали неприятеля, значительно ослабили дальнейшее преследование и позволили русской армии беспрепятственно отступить к Москве и сохранить свои обозы, которые тянулись по всем дорогам. Русский арьергард потерял в этом сражении до 2000 человек. Потери 4-го егерского полка оказались тоже значительными. Генерал Милорадович в своём рапорте очень хвалил 4-й егерский полк.


Армия продолжала отступать к Москве и 1 (13) сентября главные силы расположились в 2 верстах от Драгомиловской заставы, а арьергард расположился у д. Сетунь, в 10 верстах от г. Москвы. Русские войска ожидали отчаянного сражения под стенами Москвы, но от с. Бородино до г. Москвы не было найдено ни одной выгодной для боя позиции и Кутузов решил пожертвовать г. Москвой, чтобы спасти от поражения армию и всю Россию. 2 (14) сентября армия прошла через Москву, а арьергард Милорадовича сдерживал авангард Мюрата, преследовавшего их по пятам. Милорадович добился от Мюрата перемирия на 6 часов, угрожая в противном случае защищать Москву до последней капли крови и не оставить в ней камня на камне. Мюрат согласился и арьергард смог беспрепятственно пройти через Москву и около 5 часов пополудни расположиться в 100 шагах от Коломенской заставы, а затем отошёл на 6 вёрст дальше и остановился у д. Вязовки, с целью прикрыть и облегчить выход из Москвы множества жителей.


Возле д. Вязовки 4-й егерский полк пробыл весь день 3 (15) сентября и, будучи вечером сменён другими войсками, двинулся на соединение со своей дивизией. Кутузов с главными силами сделал 2 перехода по рязанской дороге, повернул на запад и 7 (19) сентября достиг с. Красная Пахра, а 9 (21) сентября перешёл на правый берег р. Пахры. 15 (27) сентября 1812 года армия выступила из с. Красная Пахра и, следуя через сёла Бабенково и Вороново, 20 сентября (2 октября) 1812 года вступила в Тарутинский лагерь, расположенный в 800 шагах к югу от р. Нары и обеими примыкавший к лесу, что подвергало войска опасности быть обойдёнными с флангов противником. Во избежание этого, лес на правом фланге был занят отрядом князя Потёмкина, состоявшим из 4-го и 48-го егерских полков. В продолжении 2 следующих недель егеря имели возможность отдохнуть и оправиться от перенесённых лишений, благодаря обильному продовольствию, доставляемого с окрестностей г. Москвы и из южных городов: вино, овощи, плоды доставлялись различными купеческими обществами. три раза в неделю, а при плохой погоде ежедневно, солдатам выдавалась винная порция. За Бородинское сражение в Тарутинском лагере всем солдатам было роздано по 5 рублей, а офицерам — третное жалование.


В сентябре 1812 года 4-й егерский полк значительно пополнился. Два самых обескровленных полка 4-й дивизии, — Минский и 34-й егерский, — были расформированы для усиления других полков. Из 34-го в 4-й егерский полк поступило 534 нижних чинов. Кроме этого, в полк было зачислено около 300 рекрутов и ратников, помещённых в 3-ю шеренгу. В результате 4-я пехотная дивизия стала состоять из 2 бригад по 2 полка в каждой. Это бригада полковника Пиллара: Тобольский пехотный и 4-й егерский, которым теперь командовал подполковник Гейдекен, и бригада полковника Пышницкого: Волынский и Кременчугский пехотные полки.


В графе об участии в боевых действиях формулярного списка Ивана Григорьевича Пещанского записано: "...Октября 6-го при разбитии Авангарда у деревни Тарутина и под городом Боровским..."


Всё это время против русского авангарда, на правом берегу р. Чернишны, от её впадения в р. Нару до дд. Тетеринки и Дмитриевского, стоял Мюрат со всей резервной кавалерией и 4 пехотными ивизиями общей численностью около 25000 человек. Правый фланг Мюрата был защищён крутыми берегами р. Нары и р. Чернишны, а левый не был чем-то прикрыт, а находившийся рядом лес не был занят французами и в нём не были выставлены посты. Кутузов решил воспользоваться оплошностью Мюрата, удалённого на 50 вёрст от главных французских сил, и, внезапным движением, уничтожить его отряд. Днём атаки было назначено 6 (18) октября 1812 года.


Для атаки левого фланга и тыла противника были назначены особые колонны. Правая, под командованием Орлова-Денисова, должна была достичь д. Стромилова и оттуда двигаться в тыл противнику, средняя колонна Багговута, имея в голове 4-й и 48-й егерские полки, должна была остановиться левее д. Стромилова, на опушке леса против д. Тетеринки и, выждав подхода остальных колонн на одну высоту, "ударить во фланг Мюрата и подаваться вправо". Колонна Остермана-Толстого должна была действовать левее Багговута, а резерв должен был следовать за ним. Остальные войска, под личным начальством Кутузова, были назначены для фронтальной атаки французского авангарда. Войска было приказано до рассвета достичь назначенных пунктов соблюдая полную тишину. С рассветом 2-й пехотный корпус должен был начать атаку, пройдя лес и напав на неприятельскую 14-орудийную батарею, расположенную возле д. Тетеринки.


В ночь на 6 (18) октября войска двинулись в полной темноте. По влажной земле не было слышно стука колёс артиллерии. Людям было запрещено курить или высекать кремнем огонь и громко разговаривать. Из-за некоторых затруднений ночной марш совершался медленнее, чем планировалось. Кроме того 2-й пехотный корпус то и дело получал от командующего противоречащие друг другу приказы. В результате Багговут прибыл на место уже тогда, когда Орлов-Денисов атаковал противника всей своей кавалерией, и войскам средней колонны пришлось выходить из леса и выстраиваться в боевой порядок под сильным огнём батареи, расположенной не далее 1000 шагов. Принц Евгений, желая облегчить построение, предложил Багговуту выводить войска из леса 3-мя колоннами, так, чтобы средняя колонна из 4-го и 48-го егерских полков, под начальством полковника Пиллара, вышла на равнину первой и расположилась в первой линии, а боковые колонны из 4-й и 17-й дивизий поддерживали бы егерей и обошли неприятеля с левого фланга. Генерал Багговут, встав во главе 4-го егерского полка, шефом которого он являлся, обратился к принцу Евгению: "Прошу Ваше Высочество распорядиться войсками, а я останусь с моими егерями: они жили со мной — со мной и умрут! Я первый пойду на батарею".


Генерал Багговут вышел из леса с 4-м и 48-м егерскими полками, построенными в колонны. Едва лишь они показались на поляне, как были встречены огнём неприятельской батареи, стоявшей у д. Тетеринки. Егеря начали нести большие потери. Багговут, смертельно поражённый одним из первых выстрелов, пал на глазах своего полка. Егеря, терпевшие большой урон, рассыпались в густую стрелковую цепь и, не смотря на то, что не были поддержаны достаточными резервами, храбро пошли в наступление на батарею противника. Штабс-капитан Сташевский бросился во главе своей роты вперёд и, не обращая внимание на картечь и раненную ногу, заставил неприятеля отступить, захватив 2 орудия и несколько зарядных ящиков. Поручики Шенк и Медвецкий бросились со своими ротами преследовать неприятеля и им тоже удалось отбить несколько патронных и снарядных ящиков. В это время неприятельская кавалерия непрерывно атаковала егерей, но благодаря вниманию и мужеству майора Гейдекена с его батальоном, обеспечившим фланг цепи, вреда от этих атак было немного.


Беннигсен, видя, что вследствие неодновременных действий всех колонн, намеченный план не может быть выполнен, растерялся, остановил егерей, собрал все остальные войска 2-го корпуса на поляну под сильный огонь неприятеля и продержал их в бездействии около часа, ожидая выхода из леса колонны Остерман-Толстого. Когда же связь между колоннами была восстановлена и Беннигсен решил продолжить наступление, удачное для нападения время уже прошло. Мюрат первоначально переместил фронт левым флангом назад, а затем отступил по всей линии. Участие в бою вместе с кавалерией Орлова-Денисова приняли Тобольский пехотный, 4-й и 20-й егерские полки. Принц Евгений с Тобольским полком, пройдя в брод через речку Десенку, двинулся влево против французов, отступавших за Рязанский овраг. Тогда 4-й егерский полк, успев пройти правее Тетеринки, примкнул к левому флангу тобольцев. Движение полка сильно задерживали неприятельские стрелки, засевшие во рву. Но капитан Липский со своей ротой зашёл им в тыл и вынудил стрелков отступить, и этим самым открыл свободный путь наступающим. Обход левого фланга принцем Виртембергским побудил неприятеля к отступлению. Вскоре к двум полкам присоединился и 20-й егерский полк. Но шесть слабых батальонов, поддержанных казаками, не могли действовать решительно и этому неприятель обязан своим спасением. Мимо егерей длинной колонной тянулись отступавшие войска Мюрата, а они, ввиду своей малочисленности, не имели возможность отрезать даже части их и продолжали только поражать отступающих огнём. Впрочем, многие предприимчивые и храбрые офицеры полка выгадывали момент, бросались со стрелками в атаку и отбивали частичку обозов и захватывали значительное число пленных. Например, поручик Шимановский "с отборными стрелками, бросаясь на неприятеля, отбил у него повозки с съестными припасами, аптеку и многие партикулярные экипажи и взял в плен до 50 человек. Храбрость этого офицера сильно действовала в самых опасных местах". Французы посылали на выручку своим различной численности колонны, опрокидываемые егерями, в большинстве случаев, и увеличивающие количество пленных французов.


Во время отступления Мюрат пытался делать остановки для перестройки войск и удаления тяжестей, однако каждый раз был опрокидываем. Несколько его полков обратились в бегство. Преследование французов продолжалось семь вёрст до Спас-Купли, где Мюрат занял позицию и прикрыл её батареями. Это не помешало бы преследованию, но Кутузов приказал остановиться. После этого Мюрат отошёл к Воронову и занял там выгодную позицию. Русские войска под вечер возвратились в Тарутино, оставив авангард Милорадовича, в который входил и 4-й егерский полк, у с. Винково.


Из 26 офицеров 4-го егерского полка, бывших налицо во время Тарутинского боя, 22 человека получили различные награды. Но этот бой лишил полк любимого начальника — генерала Карла Фёдоровича Багговута, бывшего шефом полка в течение 11 лет и продолжительное время фактически командующего полком. Тело Багговута было перевезено егерями в Калугу и погребено в Лаврентьевском монастыре. После смерти Багговута егеря нашли в его кармане письмо на имя императора Александра I с просьбой "в случае смерти, не оставить его беспомощной жены". Император назначил вдове генерала пенсию в размере бывшего у него жалованья.


Не желая отступать из Москвы по разорённой смоленской дороге, Наполеон решил обойти Кутузова по новой калужской дороге. 12 (24) октября произошёл бой под Малым Ярославцем, где удалось удержать наступление противника до сосредоточения русской армии, и дальнейший путь Наполеона на Калугу был преграждён. 4-й егерский полк, состоя в авангарде Милорадовича, сделал 50-вёрстный переход и прибыл к Малому Ярославцу уже ночью, после окончания боя, и расположился позади двух редутов, на ружейный выстрел от города, уступленного в конце боя французам. 13 (25) октября рано утром неприятельские гранаты, брошенные в бивак 4-1 пехотной дивизии, поранили несколько человек и учинили беспорядок. Евгений Виртембергский получил приказ отойти, и 2-й пехотный корпус отодвинулся версты на три. В этот день враждующие армии бездействовали, а 14 (26) октября начали отступать в противоположные стороны. Наполеон пошёл на Смоленск кратчайшим путём через Верею и Можайск. Ещё утром авангард Милорадовича, оставленный у Малого Ярославца, заметил, что перед ним стоит лишь арьергард противника, и тот после обмена несколькими пушечными выстрелами отступил. Вечером аванпосты заняли город. Милорадович, считая необходимым сблизиться с русской армией, отошёл к Афанасьеву, оставив в городе отряд кавалерии и 4-ю пехотную дивизию для поддержания аванпостов.


16 (28) октября 1812 года французская армия достигла г. Можайска и взяла направление на г. Вязьму. Кутузов решил организовать параллельное преследование, предоставляя бедственной обстановке довершить уничтожение противника. Милорадович с боковым авангардом был направлен на Никольское, Воронцово, Спасское и Фёдоровское, а Платов, усиленный пехотной дивизией Паскевича, преследовал французов с тыла. Таким образом французская армия, изнурённая голодом, двигалась в эти дни почти без отдыха, тревожимая с тыла и с опасением быть отрезанной русскими войсками, следовавшими левее большой дороги. 4-й егерский полк вместе с другими частями дивизии принца Виртембергского шёл впереди бокового авангарда Милорадовича.


Милорадович, сознавая трудность отрезать отступление всей Наполеоновской армии одним своим авангардом, решил пропустить мимо себя большую часть французских войск, идти к Цареву-Займищу и отрезать неприятельский арьергард. Чтобы не обнаружить своих намерений и незаметно стянуть войска, Милорадович приказал своим войскам расположиться 20 октября (1 ноября) на ночлег скрытно и не разводить бивачных огней. Но по какому-то недоразумению принц Евгений не знал о приказе начальника авангарда и поэтому с обычной отвагой смело двигался вперёд во главе своей дивизии. Он подошёл так близко к смоленской дороге, по которой беспечно тянулся неприятель, что был сразу же замечен. С обеих сторон были высланы стрелки и началась упорная перестрелка. Принц, заметив расстройство французских войск, построил свои полки в батальонные колонны, расположил их к бою и выдвинул артиллерию в интервалы 1-й линии. Полки дивизии начали движение вперёд, но в это время был доставлен приказ Милорадовича не двигаться далее с. Воронцова, которое дивизией было уже пройдено. Войска остановились. Если бы принц со своей дивизией не дал себя обнаружить, французы бы расположились на ночлег и на следующий день были бы атакованы и разбиты арьергардом. Но после этого французы ночью прошли мимо, частью по большой дороге, частью правее её. К вечеру 21 октября (2 ноября) часть французской армии прошла Вязьму, корпус Нея находился в городе, корпуса вице-короля и Понятовского находились между с. Фёдоровским и г. Вязьмой, арьергард Даву находился у Фёдоровского, в 11 верстах от г. Вязьмы. В это время главные силы русской армии дошли до Дубровны, Платов ночевал не доходя Фёдоровского, авангард Милорадовича находился у с. Спасского, в 20 верстах от г. Вязьмы.


В графе об участии в боевых действиях формулярного списка Ивана Григорьевича Пещанского записано: "...Октября ...22-го в Генеральном сражении при городе Вязьме..."


22 октября (3 ноября) Милорадович и Платов условились атаковать неприятеля всеми силами. Главнокомандующий послал им в поддержку Уварова с частью кавалерии и конной артиллерией, а сам с главными силами перешёл к Быкову, в 10 верстах от г. Вязьмы.


Ещё до рассвета Милорадович начал выступление с биваков. 4-й егерский полк следовал в средней колонне, состоящей из 4-й пехотной дивизии и егерской бригады 11-й пехотной дивизии. Пройдя по смоленской дороге, войска авангарда обнаружили, что вице-короля уже миновал д. Мясоедова, а Даву разобщённый от него длинным рядом повозок, отсталых и толпами безоружных, прошёл Фёдоровское. Число войск Даву вместе с двумя корпусами, следовшими перед ним, доходило до 37000 человек, а к Милорадовича вместе с Платовым было только 25000 человек. Кавалерия авангарда атаковала колонну Даву, конная артиллериявстретила и провожала её сильным огнём во фланг, но французы, отбивая атаки кавалерии, продолжали отступление. Когда же подошла пехота авангарда, то положение корпуса Даву стало опасным.


Около 10 часов на поле сражения прибыл принц Виртембергский и со своей дивизией обошёл правый фланг позиции Даву, обращённой фронтом к Милорадовичу, расположился поперёк большой дороги и отрезал неприятелю отступление. Даву пришлось действовать на три фронта но из этой ситуации он благополучно вышел. Вице-король, развернул свои колонны и построив их для боя. За ним, во второй линии, двигались возвратившиеся из г. Вязьмы войска Понятовского. Таким образом французы стали угрожать 4-й пехотной дивизии с тыла, в связи с чем принцу было приказано сойти с большой дороги и расположить свои войска в параллельном к ней направлении. 4-й егерский полк, сойдя с дороги, занял позицию в придорожном кустарнике, остальные полки расположились правее его. Французы не решились ввязываться в упорный бой и поспешили отступить к Вязьме. Хотя путь для Даву был открыт, двигаться ему пришлось вдоль фронта обстреливавших его русских войск.


Около часа дня войска вице-короля расположились на большой дороге у хутора Рибопьера, Даву примыкал к нему левым флангом, Понятовский находился во 2 линии. Милорадович повёл атаку на эту позицию всеми силами своего авангарда и отряда Платова при огневой поддержке 80 орудий. Неприятель, после непродолжительного сопротивления, отступил к г. Вязьме, где, соединившись с корпусом Нея, готовились к упорной обороне. Но переправа русских отрядов через р. Ушицу на правом фланге и в тылу французов, поколебала их решимость. Французы начали отступать через город и по его сторонам. Французский арьергард, оставленный в городе, получил приказ жечь все уцелевшие строения, особенно в которых хранились военные припасы. Милорадович начал штурм города, уже объятого пламенем. Среди облаков дыма и пламени русские войска живо прошли через город, переправились через р. Вязьму и заняли городскую окраину у смоленской заставы. Сражение закончилось в 6 часов дня. Неприятель отступил по смоленской дороге, оставив близ р. Вязьмы арьергард Нея. Войска Милорадовича, после занятия г. Вязьмы, расположились на биваках между городом и д. Крапивною.


Урон французов составил до 4000 убитых и раненных и до 3000 пленных. С русской стороны убито и ранено 1800 человек. Потери 4-го егерского полка: ранен подпоручик Гаврик; нижних чинов убито 22, без вести пропало 23, ранено 121.


На другой день Милорадович получил приказ преследовать неприятеля. Вся дорога, по которой следовал 4-й егерский пехотный полк 24 октября (5 ноября), была покрыта трупами, большей частью замёрзшими. Кутузов, желая иметь армию в одном месте, приказал Милорадовичу преследовать французов только за Дорогобуж, а потом идти на соединение с главными силами, которая к 27 октября (8 ноября) пришла в Ельню. Наполеон же, находясь с гвардией в голове своей армии, спешил через Соловьёво в Смоленск, где он также велел собраться всем французским корпусам, за исключением вице-короля, направленного через Духовщину на Витебск.


В графе об участии в боевых действиях формулярного списка Ивана Григорьевича Пещанского записано: "...Октября ...26-го под городом Дорогобужем где и ранен в левый бок ружейной пулей С повреждением такового и контужен в правую ногу ниже колена ..."


26 октября (7 ноября) 1812 года в голове войск Милорадовича шёл передовой отряд генерал-майора Анастасия Антоновича Юрковского (1755 – 1831), составленный из 1-го и 4-го егерских и Елисаветградского гусарского полков. Не доходя 8 вёрст до Дорогобужа, Юрковский атаковал неприятеля, расположенного на ночлег при р. Осьме. Егеря и гусары столь неожиданно и быстро напали на французов, что привели их в совершенное замешательство. Они бросали орудия с моста и, толпясь на нём, сами падали в реку. Вскоре Милорадович подошёл к Дорогобужу, где находился Ней, имевший приказ удерживать город как можно дольше. Шедший впереди авангарда Юрковский сравнительно быстро овладел половиной города. Командовавший полком "майор Русинов своей личной храбростью и благоразумными распоряжениями много содействовал успеху. Поручик Шимановский, отряженный вперёд всех, с двумя ротами в город, мужественным быстрым ударом вытеснил и выбил неприятеля из улицы и домов скрытно там сражавшегося, и особенною расторопностью и благоразумием истребил, прогнал и захватил в плен множество скрывавшихся неприятельских стрелков, в числе коих примечено было не мало офицеров".


Овладеть другой половиной города Юрковскому не удавалось. Французы оборонялись упорно, заняв устроенное ими укрепление на холме возле собора, называемом Соборной высотой, обнесённой палисадами. Наконец подошли главные силы авангарда и одна его часть начала атаковать укрепление с фронта, другая под начальством принца Виртембергского пошла в обход. Это вынудило французов покинуть укрепление и отступить в оставшуюся часть города. На Соборной высоте были установлены два русских орудия и их огонь, как и натиск егерей, заставили французов спешно отступать. Юровский преследовал неприятеля очень настойчиво, "в особенности отличился 4-й егерский полк". В ходе боя было захвачено 6 орудий, из которых 2 были отбиты егерями. Покидая Дорогобуж, французы зажгли город, но густой снег помог русским солдатам быстро затушить пожар.


В ходе сражения за Дорогобуж, был убит штабс-капитан Зверев и ранен командир полка майор Русинов. Нижних чинов убито 17, ранено 50, без вести пропало 11, взято в плен 2.


Подпоручик 4-го егерского полка Иван Григорьевич Пещанский под Дорогобужем был ранен ружейной пулей в левый бок и контужен в правую ногу ниже колена, в связи с чем его участие в кампании 1812 года завершилось. Но и 4-й егерский полк после Дорогобужа, хоть и находился непрерывно в авангарде, уже не принимал активного участия в делах до конца 1812 года. 2-й пехотный корпус, которым с 7 (19) ноября 1812 года уже командовал принц Евгений Виртембергский, с 15 (27) по 27 декабря 1812 (8 января 1813) года был расположен в г. Гродно и в его окрестностях. Затем выступил к местечку Кузница, а 29 декабря (10 января) прибыл к местечку Гониондзу, где вошёл в состав главного авангарда генерал-лейтенанта барона Фердинанда Фёдоровича Винценгероде (Ferdinand von Wintzingerode, 1770 – 1818).


16 (28) февраля 1813 года в Калише был заключён союзный договор между Пруссией и Россией, согласно которому Россия должна выставить 150-тысячную армию и не прекращать боевых действий до тех пор, пока Пруссия не будет полностью восстановлена в границах 1806 года. Пруссия обязалась выставить против Наполеона 80-тысячную армию и увеличивать её численность по мере возможности. Командование над союзными войсками в Силезии возлагалось на прусского генерала Блюхера, под начальством которого находилось 27 тысяч прусских войск и 13-тысячный отряд Винцингероде.


27 февраля (11 марта) 1813 года из 14-го в 4-й егерский полк переведён фельдфебель Иван Егорович Столарев, в будущем заседатель в Чердынском Земском суде, коллежский секретарь.


28 февраля (12 марта) 1813 года 4-й Егерский полк с отрядом Винцингероде покинул свои квартиры в окрестностях Равича и двинулся через Бауцен к Дрездену, куда и прибыл 15 (27) марта. Простояв здесь три дня, 19 (21) марта полк переправился через р. Эльбу и двинулся к г. Лейпцигу. Накануне Люцернского сражения стало известно о смерти Кутузова, случившейся 16 (28) февраля в Бунцлау. Главнокомандующим союзных войск был назначен Витгенштейн, которому 20 апреля (2 мая) 1813 года было суждено дать Наполеону генеральное сражение под Люценом... 8 (20) и 9 (21) мая 4-й егерский полк участвовал в сражении при Бауцене. Утром 11 мая союзники продолжили отступление на восток. 4-й егерский полк проследовал через Лаубан, Левенберг, Гольдберг и 16 (28) мая ночевал в полутора вёрстах от Яуера. Новый главнокомандующий Барклай-де-Толли повёл армию союзников на юго-восток к Швейдницу, около которого войска расположились в укреплённом лагере. 23 мая (4 июня) 1813 года было заключено перемирие на 6 недель, позже продлённое до 29 июля (10 августа). Во время перемирия 4-й егерский полк находился в лагере возле Швейдница, ежедневно проводились учения. 2-й пехотный корпус вошёл в состав Главной, Богемской, армии союзников под командованием австрийского фельдмаршала Шварценберга.


В графе об участии в боевых действиях формулярного списка Ивана Григорьевича Пещанского записано: "...В 1813. году по 2-е число Октября 1814-го года в княжестве варшавском в Сражении по пруссии, польше Саксонии Багемии Августа 27. при городе Донау 29. при теплицах..."


28 июля (9 августа) 1813 года 4-й егерский полк выступил из Силезии в Богемию и двигаясь через Ландсгут, Траутенау, Нейпах, Соботку и Мельник к 9 (21) августа прибыл к Петерсвальде. 10 (22) августа вступили в Саксонию и двинулись сперва на Лейпциг, а затем повернули к Дрездену, куда уже направился Наполеон на помощь корпусу Сен-Сира. Для наблюдения за переправой союзников через р. Эльбу у Кенигштейна, в качестве резерва отряду Гельфрейха, был оставлен 4-й егерский полк с частью 2-го пехотного корпуса. Всё было спокойно до 14 (26) августа, когда произошло столкновение передовых постов двух армий. От пленных стало известно, что Вандамм с 30-тысячным отрядом уже переправился через р. Эльбу у Кенигштейна. Принц Евгений Виртемберский послал об этом донесение и до подхода подкрепления решил сдерживать неприятеля со своим 7-тысячным войском, понимая, что в противном случае неприятель сможет свободно действовать против обнажённого правого фланга Богемской армии.


Неравенство сил принц решил уравновесить удачным расположением войск на выбранной им позиции возле д. Пирна. Эта позиция, дающая много выгод для отражения атак неприятеля, лишала обороняющихся всякой возможности для отступления и угрожала гибелью для всего 2-го корпуса в случае несчастья. Вскоре ко 2-му пехотному корпусу присоединился Её Величества кирасирский полк. В 4-м часу пополудни на позицию прибыл граф Остерман-Толстой, чтобы возглавить правое крыло войск. В 4 часа пополудни бригада, занимающая лес перед русской позицией, была вытеснена неприятелем на равнину. Принц Евгений одному полку этой бригады приказал занять селение Кричвиц, а другому с 2 орудиями расположиться на высоте между селением Струпеном и р. Эльбой. На 4-й егерский полк была возложена оборона селения Гросс-Струпен. Выйдя из леса, неприятель несколькими колоннами двинулся вперёд, но был удержан огнём русской батареи. Два полка с успехом отразили атаку неприятеля на Кричвицы. Тогда неприятель, прикрытый густой цепью стрелков, несколькими колоннами двинулся в атаку на левый фланг обороняющихся. Произошло столкновение, в ходе которого 4-й егерский полк понёс ощутимые потери. Перестрелка продолжалась до глубокой ночи, но 4-му егерскому полку удалось удержать большую часть селения Гросс-Струпен за собой. В этот день 2-й пехотный корпус потерял 1,5 тысячи человек. Ожидалось, что к утру неприятель подтянет артиллерию, которой в ходе боя у него не было. В ходе боя выяснилось, что удержаться на данной позиции невозможно и Евгений Виртембергский отвёл свои войска за Цегист. В арьергарде были оставлены два пехотных полка на пирнском плато и 4-й егерский полк на горе Кольберг.


Утром 15 (27) августа 1813 года прибыла для подкрепления 1-я гвардейская дивизия. Рано утром передовые отряды 2-го пехотного корпуса отступили. Позднее 4-й егерский полк уступил французам гору Кольберг, которую они старательно обстреливали из артиллерии и долго не решались атаковать. Далее в течение дня Вандамм почти бездействовал, временами возникала перестрелка. Чтобы скрыть от неприятеля слабость своего отряда, принц Евгений приказал 4-му егерскому полку произвести демонстративную атаку на Кольберг.


14 (26) и 15 (27) августа 1813 года произошло неудачное для союзников сражение под Дрезденом и они начали отступление в Богемию через Альтенберг в долину Теплица. Чтобы создать союзникам дополнительные трудности, Наполеон приказал Вандамму проникнуть через Пирны в теплицкую долину, занять выходы из Рудных гор и бить союзников по частям при выходе из гор. Граф Остерман получил приказ отступать, но он видел, что нельзя уступить французам пирнскую дорогу, прямиком ведущую в теплицкую долину, и решил не выполнять приказ и двинулся на Петерсвальде. Для того, чтобы скрыть от неприятеля начало наступления, Остерман приказал Ермолову и принцу Евгению овладеть горой Кольберг и д. Кричвице и удерживать их, пока остальные войска не достигнут Гисгюбеля. 4-й егерский полк вместе с другими частями корпуса бился за обладание горой Кольберг, а затем отступил, вновь войдя в состав арьергарда.


В то время, когда полки 2-го корпуса, утомлённые продолжительным жарким боем у Кольберга, приближались к Гисгюбелю, одна неприятельская дивизия внезапно атаковала и опрокинула оставленных для охранения теснины гвардейских егерей и проломила колонну 2-го пехотного корпуса. Принц Виртембергский двумя полками атаковал французов, но так как из-за недостатка сил не смог опрокинуть неприятеля, несколько полков, включая 4-й егерский полк, оказались отрезаны от основной колонны. Тогда полковник Иванов со своей бригадой — Ревельским пехотным и 4-м егерским полками повернул на Геннерсдорф и через Шенвальде прибыл на следующий день утром к Ноллнндорфу, где соединился с войсками 2-го пехотного корпуса. Передовые войска Вандамма, достигнув Геннерсдорфа, остались там на ночлег. 2-й корпус хоть и понёс ощутимые потери, но цель была достигнута: русские солдаты закрыли французам доступ в Богемию.


17 (29) августа 1813 года, рано утром, французы начали наступление. Войска арьергарда союзников медленно отступали. При выходе из Петерсвальде колонная арьергарда была неожиданно атакована французской кавалерией и лишь только при Ноллендорфе удалось привести войска в порядок и задержать на время неприятеля. Для дальнейшего задержания неприятеля, Татарский уланский полк с несколькими орудиями был оставлен возле Фордер-Тельница, а бригада полковника Иванова из Ревельского пехотного и 4-го егерского полков с приданной ей полубатареей была оставлена на высоте Горка-берг возле часовни св. Троицы перед Кульмом. Сдерживая неприятеля в течение некоторого времени, полки прикрытия отошли в порядке к Пристену, а французы, следовавшие за ними по пятам, ворвались в Кульм. Вскоре батареи Вандамма с Горка-берг открыли сильную канонаду по отступающим войскам, а русские, в свою очередь, встретили картечью неприятеля, выходившего из Кульма.


В начале битвы при Кульме Вандамм располагал войском в 30 тысяч человек, в то время как у союзников сперва было 16 тысяч человек, а к концу боя их численность, за счёт выходивших из гор частей, увеличилась до 20 тысяч человек. 4-й егерский полк, успешно отступив с Горка-берг, вместе с другими полками 2-го пехотного корпуса занял позицию в селении Пристень, в самом центре линии русской обороны. Сперва французы устроили с защитниками Пристена легкую перестрелку, но постепенно атаки французов на этот пункт обороны становились всё сильнее и сильнее и наконец Вандамм направил основной удар на левый фланг линии русской обороны, в том числе на Пристен. Завязался ожесточённый бой, превосходящим в силе французам наконец удалось занять Пристен. Но князь Шаховский с 4-м егерским и двумя пехотными полками, при поддержке русской артиллерии, снова занял это селение. Пристен в течение дня несколько раз переходил из рук в руки. Русские полки, сражавшиеся за Пристен, ослабленные и расстроенные, в конце концов истратили весь запас патронов и в то же время должны были отражать лишь штыками и прикладами неприятельские атаки и сдерживать французов.


Вандамм, потерпев несколько раз неудачу на левом фланге русских, решил расправиться с русским центром. От Кульма двинулась громадная масса французской пехоты, которая сравнительно легко заняла Пристень и стала приближаться к батареям 2-го пехотного корпуса. Был близок прорыв центра, ситуация сложилась критическая. Но в этот момент на поле боя ворвалась русская кавалерия, которая сходу атаковала и опрокинула французские колонны. Это был последней эпизод сражения под Кульмом. Бой закончился около 7 часов вечера. В конце боя русскими войсками уже командовал Ермолов, которому сдал начальство тяжело раненный граф Остерман-Толстой. По завершении боя на позицию прибыли свежие русские силы, вышедшие из горных ущелий, а 1-я гвардейская дивизия и 2-й пехотный корпус были отведены в тыл, для приведение в порядок расстроенных батальонов. "Войска русские сражались как львы. Полки наперерыв стремились в пыл битвы. Музыканты, барабанщики, писаря просили ружей. 1-я гвардейская дивизия покрыла себя славой, а содействовавшие им армейские полки не уступали им в самоотвержении и мужестве" (М. Богданович, Истор. войны 1813 г., т. II, стр. 227).


Потеря русских под Кульмом составила около 6 тысяч человек, почти половина отряда. Это позволило Главной армии союзников благополучно выйти из горных ущелий и отступить в Богемию. Полки 1-й гвардейской дивизии получили награды за сражение под Кульмом. Про полки же 2-го пехотного корпуса, оказавшиеся в тени славы императорской гвардии, забыли по вине Ермолова, который в своём донесении о бое 17 августа 1813 года не счёл нужным упомянуть о 2-м пехотном корпусе, а доносил только о подвигах императорской гвардии. Донесение Ермолова стало основанием для высочайшего приказа по армии и источником для последующих исторических исследований.


Уже вечером 17 (29) августа 1813 года 1-я гвардейская дивизия была отведена в резерв на несколько вёрст в тыл, а принц Евгений Виртембергский получил приказ привести остатки своего корпуса в порядок и снова встать у Пристена, в самом центре позиции союзных войск, которыми на этот раз командовал Барклай-де-Толли. Таким образом 4-й егерский полк и на другой день находился в первой линии, вместе с другими полками своего корпуса. Вся ночь прошла в приготовлениях к предстоящему бою, в ходе которого перед союзниками была поставлена задача полностью разгромить корпус Вандамма.


Утром туман рассеялся и восходящее солнце осветило всю кульмскую долину. До 6 часов утра всё было тихо. В 7 часов по всей линии поскакали адъютанты и ординарцы и вскоре раздался первый залп, а к 9 часам уже по всей позиции кипел жаркий бой. Корпус Вандамма был вначале атакован с фронта, а в 11 часов прусский корпус Клейста ударил по французам, подойдя к ним с тыла. Орудийные выстрелы корпуса Клейста были сигналом для общего наступления. Тогда пошёл в атаку корпус Евгения Виртембергского. Двигаясь в двух линиях 2-й корпус, после некоторого сопротивления французов, завладел кульмскими высотами. В это время французы, теснимые со всех сторон, обратились к беспорядочному бегству. 4-й егерский полк с австрийским драгунским и лейб-гвардии гусарским полками проследовал через Кульм за бегущим неприятелем и принудил одну колонну сдаться. Сам Вандамм, находившийся в начале на Горка-берг у часовни св. Троицы, уехал в Кульмский замок. Около двух часов пополудни в замок ворвались австрийцы, и Вандамм, сбежав через парк по шоссе, успел достичь селения Шанды, где егеря 4-го полка взяли его в плен и передали казакам, для препровождения к русскому императору. Около часа дня сражение полностью прекратилось. После Кульмского сражения 4-му егерскому полку не довелось участвовать в сражениях с неприятелем до конца августа.


Раненные под Дрезденом и Кульмом русские офицеры были перевезены в Прагу. 1 (13) ноября 1815 года в память умерших от ран офицеров Праге был торжественно открыт памятник, на котором помещены 45 фамилий, с обозначением чина и полка умерших офицеров. От 4-го егерского полка на памятнике указаны подпоручик Трасевич, прапорщики Миллер, Свистунов и Соколов. Спустя 22 года после Кульмского сражения, на поле битвы в присутствии русского императора Николая I, австрийского императора и короля Пруссии был заложен памятник.


30 августа (11 сентября) 1813 года 4-й егерский полк участвовал в небольшой перестрелке с неприятелем у Гейерберга. 1 (13) сентября принц Евгений Виртембергский с 4-й пехотной дивизией направился в Цукмантель для соединения с графом Паленом. 2 (14) сентября Принц Евгений напал на дивизию Дюмонсо у Ноллендорфа. Атака была произведена 4-м и 34-м егерскими полками, поддержанными Тобольским пехотным полком. Неприятель, не успев ещё оправиться после Кульмского сражения, бежал, но был настигнут за Петерсвальде и опрокинут в совершенном расстройстве. Один французский батальон, отрезанный от своих русской кавалерией и атакованный егерями, сложил оружие. Принц Виртембергский остановился со своим отрядом у Эльсена и на следующий день отступил Ноллендорфу, а после того как его сменили прусские войска, которым он передал наблюдение за теплицким шоссе, отошёл к Кульму.


Утром 5 (17) сентября 2-й пехотный корпус находился на кульмских возвышенностях и имел поручение поддерживать прусскую бригаду Цитена с двумя русскими кавалерийскими полками, которые находились у Ноллендорфа. В окрестностях Кульма находилась почти вся Богемская армия, готовая к бою. Генерал Цитен имел приказ отходить ко 2-му пехотному корпусу, как только его начнёт теснить неприятель. 2-му пехотному корпусу же была поручена оборона Кульма, а 4-й егерский полк, которым командовал тогда командир бригады полковник Фёдоров, был отправлен для усиления корпуса Цитена. Генерал Цитен отступил от Ноллендорфа и, оставив два прусских батальона оборонять тельницкую засеку, послал 4-й егерский полк в селение Тельнице, а оставшуюся часть своей бригады отослал к Кульму. Принц Виртембергский для обороны Кульма поставил 14 орудий на возвышенности за Кульмом, бригаду пехоты с 4-мя орудиями разместил на горе в центре Кульма возле храма Богородицы, остальные полки корпуса разместил эшелонами между Кульмом и высотой на левом фланге, где встали прусские войска.


Около полудня Наполеон начал атаку от Ноллендорфа и увяз в столкновении с передовыми войсками Цитена у Тельница. Натиск французов усиливался, но защитники Тельница не покидали своей позиции. Батальонами 4-го егерского полка командовали майор Ольшевский и штабс-капитан Сташевский. Первый располагался по правую сторону дороги, второй — по левую. Они встречали ряды неприятеля оружейным огнём, а когда неприятель начинал наседать, они переходили в наступление и штыками опрокидывали французов. Таким образом егеря удерживали свою позицию более двух часов. Постепенно силы неприятеля стали возрастать и Цитен приказал отступить. 4-й егерский полк отступал медленно, в полном порядке, задерживаясь на каждой удобной позиции. Когда передовые войска отошли к Кульму, 2-й пехотный корпус открыл сильный огонь вдоль всего своего фронта и поддерживал его до 5 часов вечера. Когда же двинулись в атаку австрийские войска на правом фланге и прусские войска на левом фланге, двинулся вперёд и центр. Часть 4-го егерского полка была командирована в резерв на правый фланг и когда французская гвардейская кавалерия кинулась на австрийскую батарею и отбила 4 орудия, штабс-капитан Сташевский со своим резервом и прапорщик Гутор, собравший стрелков, открыли сильный огонь, атаковали неприятеля и при поддержке австрийской кавалерии отбили орудия.


Тем временем принц Виртембергский опрокинул неприятеля, преследовал его до Тельниц, где прусские войска снова заняли тельницкую засеку, а бригада полковника Фёдорова была оставлена для поддержки прусского корпуса, и вернулся со своим корпусом на прежние места между Кульмом и высотами на левом фланге. Союзники весь следующий день ожидали решительного наступления французов, но дело ограничилось несколькими стычками между передовыми постами. Наполеон не решился более воевать против Богемской армии, решив идти с резервами в Лузацию против Силезской армии. До середины сентября 1813 года 4-й егерский полк простоял возле Кульма, ожидая вместе с другими войсками прибытия Польской армии Беннигсена.


15 (27) сентября 1813 года 4-й егерский полк выступил в поход через Каммотау на Хемниц и Цвикау. 27 сентября (9 октября) принц Виртембергский с 4-й дивизией и генерал Цитен с прусской бригадой были посланы на Виндаш-Лейбе, где они вступили в незначительное дело с корпусом Понятовского. 3 (15) октября 4-й егерский полк встал на дневку на подступах к деревне Госсы, в 9 верстах к югу от Лейпцига. Поблизости были расположены войска Богемской и Силезской армий, ожидалось прибытие Северной и Польской армий. Наполеон также стягивал свои войска к Лейпцигу. В 8 часов вечера возле Пегау в небо взлетели три белые ракеты, через минуту возле Галле взвились четыре красные ракеты, условный сигнал о том, что Богемская и Силезкая армии готовы на следующий день атаковать неприятеля.


В графе об участии в боевых действиях формулярного списка Ивана Григорьевича Пещанского записано: "...Октября 4-го и 6-го при городе Лейбциге..."


4 (16) октября 4-му егерскому полку выпало иметь дело в окрестностях селения Вахау, в 7 верстах к югу от Лейпцига. В 7 часов утра войска были готовы к бою. Принц Виртембергский получил приказ атаковать неприятеля с фронта и 2-й пехотный корпус с прусской бригадой Кликса немедленно двинулись с места тремя колоннами и, перейдя долину возле д. Госсы, вышли на равнину и стали в боевом порядке. Передовые французские войска отошли назад, оставив на высоте между Вахау и Либертвольквицем 7 орудий, которые открыли огонь. Войска пошли в атаку. Одна бригада атаковала Вахау и вытеснила превосходящего в силах противника, а полковник Фёдоров со своими 4-м и 34-м егерскими полками с таким же мужеством и успехом выбил французов из леса и закрепился в нём. Прусская бригада Кликса составила резерв этих войск. В продолжение четверти часа французы выкатили на возвышение между Вахау и Либертвольквицем до сотни орудий. Канонада этой батареи оказала ужасное действие. В то же время к Вахау подтянулась значительная часть французской пехоты. У деревни Вахау началось ужасное дело. Войска, боровшиеся за Вахау, включая 4-й егерский полк, выбили из селения французов и гнали их до самых дул орудий, стоявших на высотах. Неприятель, ослабив наступающих картечью, ударили в штыки и снова занял селение. Бригады полковников Рейбница и Фёдорова, отчаянно сражавшиеся в течение нескольких часов, потеряли обоих полковников и почти всех офицеров, убитыми или раненными, и, несмотря на мужество и храбрость, были вынуждены отступить. Когда полковник Фёдоров был убит, командование полком принял его заместитель майор Ольшевский, продолживший с полком неустрашимо действовать против многочисленных неприятельских колонн и цепей.


Принц Виртембергский постепенно подкреплял свои передовые войска, и наконец весь корпус без резерва оказался в жестоком бою. Наступила минута, когда сражение едва не оказалось проиграно. Наполеон решил направить 8 тысяч кавалерии к Госсе для прорыва центра союзников и приказал пехотным корпусам, в случае успеха кавалерии, двинутся вслед за нею. В 3 часа дня Мюрат во главе 100 эскадронов, построенных в две линии, имея в резерве гвардейскую кавалерию, двинулся в атаку, предварительно подготовленную артиллерийским огнём. Французская кавалерия смыла с поля сражения несколько колонн войск принца Виртембергского, овладела батареями, пронеслась за Госсу, опрокинула русскую гвардейскую кавалерийскую дивизию и находилась уже в 800 шагах от высоты, на которой стояли император Александр I, союзные монархи и Шварценберг, под прикрытием лишь лейб-казачьего полка. Видя критическое положение дел, генерал-адъютант граф Орлов-Денисов возглавил казаков и повёл их рядами через узкую гать и во главе полка бросился на левый фланг французской кавалерии, против которой в то же время было выставлено несколько конных батарей русской резервной артиллерии. перекрёстный огонь русских батарей и неожиданная атака лейб-казачьего полка, к которым уже присоединились перестроившиеся полки лёгкой гвардейской кавалерии, приостановили французскую конницу, в ряды которой через несколько минут врубились два прусских кавалерийских полка. Французская кавалерия повернула назад. В то же время принц Виртембергский был поддержан сильными резервами. Кризис боя был пережит.


В 5 часов Наполеон решился на новое и последнее усилие против центра Богемской армии, но и оно не имело успеха. Около 3 часов дня остатки 4-го егерского полка были посланы принцем Евгением для усиления правого фланга прусских войск, находившихся слева от 2-го пехотного корпуса. Получив подкрепление и с левого своего фланга, пруссаки пошли в атаку на высоты между Клесбергом и Вахау, неприятельские стрелки были отброшены на свои резервы, но французам удалось отразить два удара в штыки и отбросить союзников к Греберну. Французская кавалерия бросилась преследовать отступающих, но была опрокинута русскими кирасирами. Штабс-капитан 4-го егерского полка Медвецкий из-за отсутствия офицеров успешно командовал сразу двумя ротами. Убыль офицеров в полку была столь значительна, что их обязанности исполняли фельдфебели и даже полковые чиновники. Так аудитор 4-го егерского полка коллежский секретарь Пылаев, после убийства дивизионного адъютанта, с отличием исполнял его обязанности.


5 (17) октября прошло без сражений. 6 (18) октября 2-й и 1-й пехотные корпуса атаковали неприятеля между Вахау и Либертвольквицем, сбили его с позиции и преследовали до с. Пробстгейде. Атака Пробстгейде не имела успеха. Но и попытка неприятеля перейти в наступление оказалась неудачной. В сумерках прекратился бой, лишь канонада продолжалась до полуночи. На ночь 2-й пехотный корпус расположился у д. Голргаузен. 7 октября штурмовали Лейпциг. В этот день корпус принца Вюртембергского находился в резерве, а после взятия Лейпцига расположился у предместья Санкт-Гюгелн. После Лейпцигской битвы Наполеон отступил к Рейну, а союзники прекратили боевые действия на два месяца. За это время численность 4-го егерского полка выросла с 415 до 1185 человек.


В графе об участии в боевых действиях формулярного списка Ивана Григорьевича Пещанского записано: "...1814-го года по берегам рейна до реки Сены..."


19 ноября (1 декабря) 4-й егерский полк выступил в новый поход. 12 (24) декабря принц Евгений Виртембергский со своим корпусом обложил Кельское мостовое прикрытие и пробыл здесь до 18 (30) декабря. Затем двинулся к Зельцу, на Рейн, где предполагалось устроить переправу, но переправились у Фор-Луи. В ночь с 20 на 21 декабря 1813 (с 1 на 2 января 1814) года была назначена переправа через Рейн, издревле символизирующий границу Франции. Егеря 4-го полка были посажены на понтоны и получили задание овладеть укреплениями Фор-Луи на острове. Но часть понтонов была снесена течением, а часть прибилась обратно к правому берегу. Следующей ночью егеря переправились на остров, обратили в бегство французские посты и овладели укреплениями Фор-Луи на острове и Фор-Эльзас на левом берегу р. Рейна. "400 егерей 4-го полка решили дело", записал принц Евгений в своём журнале. После переправы русских войск 4-й и 34-й егерские полки поступили в авангард Палена, который 27 декабря (8 января) двинулся по дороге к Нанси.


Под начальством Палена 4-й егерский полк участвовал 5 (17) января 1814 года в деле под Фальсбургом, 17 (29) января в деле под Бриенном. Здесь полк разместился на дороге из Лассикура в Бриен и успешно защищал это место. Французская армия отступала. 4-й егерский полк в составе авангарда участвовал 26 января (7 февраля) в деле с отрядом Нея у Мери, а последние три дня января провёл в окрестностях Ножана, где 29 января (10 февраля) полковник фон-Визин с 4-м егерским полком атаковал и овладел селением Ла-Шапель, а 30 января (11 февраля) участвовал в атаке Ножана. Город был хорошо укреплён и сходу им овладеть не удалось. 31 января (12 февраля) войскам союзников было приказано удерживать захваченные предместья и весь день прошёл в перестрелке. Вечером французские войска отступили из Ножана а союзники продолжили наступление.


5 (17) февраля 1814 года Наполеон перешёл в наступление и союзники отступили, а затем снова двинулись к Парижу. 15 (27) февраля полк атаковал французов при Бар-сюр-Обе. 4-й и 34-й егерские полки шли в голове колонны принца Виртембергского и освещали лес Левиньи, а открыв в лесу неприятеля, вступили с ним в перестрелку. Когда атакующие перешли в общее наступление, французы отступили. Командующий 4-м егерским полком полковник фон-Визин заблудился в лесу и с несколькими егерями был взят французами в плен.


19 февраля (3 марта) корпус принца Евгения Виртембергского следовал за авангардом графа Палена по дороге к д. Лобрессель, расположенной возле г. Труа. Возле деревни передовые войска обнаружили неприятельскую пехоту и артиллерию, занявших позицию на высотах между деревнями Лобрессель и Теннельер. 2-й пехотный корпус занял возвышенность напротив д. Буранион, а 1-й пехотный корпус занял высоты левее. Русские стали ждать прибытия баварцев и как только прибывшие баварцы открыли огонь по французам, русские войска устремились в атаку. Принц Евгений получил от графа Палена задачу обойти левый фланг неприятеля. 4-й егерский полк вместе с другими полками дивизии был послан к д. Лобрессель, плотно занятую французскими войсками. Не взирая на упорное сопротивление, французы были выбиты из деревни и стали отходить к Теннельер, где попытались удержаться, но были вытеснены и начали отступление, вскоре уступив союзникам всю свою позицию. Французы потеряли 1,5 тысячи человек и 9 орудий, потери союзников достигали 1 тысячи человек.


23 и 24 февраля (7 и 8 марта) 1814 года 4-й егерский полк находился в числе войск, которым была поручена усиленная рекогносцировка окрестностей г. Ножана. 4 (16) марта 2-й пехотный корпус вместе с авангардом графа Палена атаковал д. Лешель на р. Сене. После упорного боя французы отступили, понеся значительный урон. 4-й егерский полк в этом сражении обошёл левый фланг неприятеля, а ночью занял отбитую деревню. 8 (20) марта 1814 года началось двухдневное сражение при Арси-сюр-Об. В первый день союзникам не удалось достичь существенных результатов. 4-й егерский полк с войсками 2-го пехотного корпуса ночевал у Премье-Фе. Здесь принц Евгений получил приказ присоединиться к армии. Выступив на рассвете 9 (21) марта 1814 года принц Евгений на марше получил новое задание, по которому перешел р. Барбюйссу у д. Сен-Реми и встал на высотах в боевом порядке. В этот день 90 тысяч союзных войск атаковали 50 тысяч французов. В 3 часа дня принц Виртемберский получил приказ атаковать неприятеля у Арси. 2-й корпус вытеснил французов с занимаемой ими позиции перед городом и не давая им времени на занятие новой позиции, принц направил 4-й и 34-й егерские полки по берегу от Нозай к д. Мулен-Неф, а сам с остальными войсками быстро двинулся вперёд и подойдя к неприятелю на картечный выстрел, приказал открыть сильный огонь. Неприятель отошёл в город, храбрый принц приказал штурмовать его и, преодолевая упорное сопротивление французов, во главе колонны первым ворвался в западное предместье. Другие войска также успешно штурмовали город с юго-восточной стороны. Французы под прикрытием арьергарда отступили. Пальба с обоих сторон продолжалась до глубокой ночи.


17 (29) марта 1814 года союзные армии подошли к французской столице с севера и востока. 18 (30) марта около 100 тысяч союзных войск пошли на штурм Парижа, который упорно защищали 40 тысяч французов. Рано утром селения Пантен и Роменвиль были заняты русскими войсками. Около 6 часов утра французы решительно ринулись вперёд с целью выбить союзников из этих селений. Принц Евгений Виртембергский, тоскливо стоявший со своим корпусом в резерве, получив приказ вступить в сражение, решил с ходу завладеть господствующими высотами и сам с одной дивизией радостно двинулся к Роменвилю, а 4-ю дивизию отправил сперва к Пантену, а потом влево от этого села, в роменвильский лес. Готовясь к отчаянному бою, принц отправил Барклаю-де-Толли следующее сообщение: "Роменвиль, ключ позиции, должен быть занят. 2-му корпусу предстоит выдержать кровопролитный бой. Он обрекает себя на жертву, и уже не в первый раз. Надеюсь на скорую помощь". В ответном сообщении Барклай-де-Толли пообещал принцу помощь.


Не дожидаясь прибытия подмоги, принц Евгений ввязался в кровопролитный бой с превосходящим по численности противником. Атакованный неприятель был вытеснен из Роменвиля, после чего часа два продолжалась перестрелка. Видя перед собою маленький отряд принца Евгения, французы решили выбить русских из роменвильского леса и вновь завладеть селением. Им удалось занять лес, а также вытеснить русскую бригаду, занимавшую селение Пантен и оттуда направить орудия во фланг 4-й дивизии, стоявшей за этим селением. Чтобы положить этому празднику неприятеля конец, генерал Пышницкий направил 4-й егерский полк под командованием подполковника Русинова вдоль канала на правую сторону д. Пантен и ещё один батальон в саму деревню. Полку предстоял обход левого фланга неприятеля, подъём на крутые скаты плато и затем жаркая схватка возле деревни. В этом деле особенно отличился штабс-капитан Франк, который со своей ротой выбил неприятеля из-за ограды, участвовал во взятии 6-ти орудийной батареи, одну из отбитых пушек развернул против неприятеля и причинил отступающим французам большой урон. Полк понёс в этом сражении большой урон — одну расстрелянную неприятелем цепь приходилось заменять другою, подполковник Русинов пал смертью героя впереди своего полка... В полдень прибыло обещанное подкрепление и русские войска двинулись вперёд по всей линии. В час дня 4-я дивизия генерала Пышницкого атаковала селение Пре-Сен-Жерве и в это же время был получен приказ остановить наступление до появления союзных войск на конце левого крыла армии союзников. Вследствие этого бой на Роменвильском плато ограничивался перестрелкой. На левом крыле союзников бой начался в половине третьего часа и к 3 часам союзники овладели парком и обложили Венсенский замок, подошли к Парижу. После этого центру было приказано снова двинуться вперёд на Роменвильское и Бельвильское плато. Дивизия генерала Пышницкого от Пре-Сен-Жерве направилась через бриерский парк к Бельвилю. Завладев селением Жерве и высотой Борегар, генерал Пышницкий выслал к Бельвилю стрелков. Русские егеря вышли на бельвильские высоты и у их подножия увидели Париж. Французы были опрокинуты и отступили за городскую заставу. 4-й егерский полк с увлечением участвовали в преследовании неприятеля, во время преследования было захвачено неприятельское знамя. В 5 часу дня защитники Парижа осознали безысходность своего положения и выслали парламентёров.. Постепенно умолкла перестрелка, наступила тишина, вскоре прерванная радостной вестью об окончании войны. "Пришлось батюшке Парижу поплатиться за матушку Москву", говорили солдаты. После штурма 2-й пехотный корпус был отведён к предместью Лавилет.


По окончании войны 1814 года, 4-я дивизия генерала Пышницкого вошла в состав 1-го отдельного корпуса генерала Раевского. 31 марта (12 апреля) 1814 года 4-й егерский полк выступил с бивака под Парижем и, следуя в составе корпуса, в начале апреля расположился на квартирах в департаменте Уазском и отсюда в начале мая выступил в Россию. 21 августа (2 сентября) полк вступил в г. Ковно и расположился на некоторое время в Ковенской губернии. Полком уже командовал полковник Карл Павлович Рейбинц, 15 лет прослуживший в Тобольском пехотном полку, в последние годы состоящем в 4-й пехотной дивизии.


1 (13) февраля 1815 года подпоручик 4-го егерского полка Иван Григорьевич Пещанский назначен "Полковым Квартертермейстером".


В графе об участии в боевых действиях формулярного списка Ивана Григорьевича Пещанского записано: "...1815 года по случаю вновь Открывшейся с французами войны в походах противу Оных за границей Июня с 2-го чрез царство польское Силезию Пруссию Саксонию До баварии А по прекращении Сей войны обратно в россию."


По возвращении из нового похода, 4-й егерский полк был расквартирован в Виленской губернии, с декабря 1815 года полк находился в окрестностях г. Вилькомир Ковенской губернии, в конце 1816 года полк выступил в Полтавскую губернию и с 1 (13) мая по август 1817 года находился в г. Екатеринославле. В 1817 – 1820 годах полк был расквартирован в окрестностях г. Переяславль Полтавской губернии.


Высочайшим приказом 7 (19) ноября 1816 года подпоручик 4-го егерского полка Иван Григорьевич Пещанский произведён "Порутчиком" того же полка.


1 (13) января 1819 года полковым командиром назначен полковник Константин Михайлович Колатинский.


Высочайшим приказом 7 (19) ноября 1819 года поручик 4-го егерского полка Иван Григорьевич Пещанский произведён "Штабс-капитаном" того же полка.


Высочайшим приказом 23 апреля (5 мая) 1821 года, в г. Лейбахе, штабс-капитан 4-го егерского полка Иван Григорьевич Пещанский произведён "Капитаном" того же полка: "Производятся на вакансии... По пехоте... 4 Егерского полка... Из Штабс-Капитанов в Капитаны Брянцов и Пещанский...".


14 (26) февраля 1823 года, в Царском Селе, капитан 4-го егерского полка Иван Григорьевич Пещанский "По высочайшему приказу уволен За ранами От Службы с мундиром и полным пенсионом с награждением чином майора": "Увольняются от службы по прошениям, поданным прежде 1 Генваря сего года: За ранами. По Пехоте... Егерских полков... 4-го Капитан Пещанский Майором... все с мундирами и пенсионами полного жалованья...".


После выхода Ивана Григорьевича Пещанского в отставку, в 1831 году 1-й и 3-й действующие батальоны 4-го егерского полка приняли участие в усмирении польского мятежа. 28 января (9 февраля) 1833 года, при общем переустройстве пехоты, полк был присоединён к Эстляндскому пехотному полку и составил его 3-й, 4-й и 6-й батальоны. 6 (18) апреля 1863 года из 4-го резервного батальона и бессрочно-отпускных был сформирован в Вильне двухбатальонный Эстляндский резервный пехотный полк, который 13 (25) августа 1863 года был назван Пермским пехотным полком и приведён в состав трёх батальонов с тремя стрелковыми ротами. При сформировании Пермскому полку были переданы серебряные трубы, пожалованные 1 (13) апреля 1808 года 4-му егерскому полку. 25 марта (6 апреля) 1864 года к наименованию полка был присоединён № 101-й. 9 (21) июля 1864 года граф М.Н. Муравьёв был назначен шефом, и к названию полка присоединёно его имя. 7 (19) сентября 1866 года, после смерти шефа, полку снова присвоено наименование 101-го пехотного Пермского полка.


29 февраля (12 марта) 1824 года майор Иван Григорьевич Пещанский "Комитетом Высочайше Учреждённым в 18 День Августа 1814 года принят Комендантом Оного".


29 октября (10 ноября) 1825 года майор Иван Григорьевич Пещанский "По ходатайству Комитета правительствующим Сенатом Определён в пермскую палату уголовного Суда Ассессором с тем же чином майора".


18 (30) марта 1826 года майор Иван Григорьевич Пещанский "По Имянному Высочайшему Указу переименован в коллежские Ассессоры" и "Во время нахождения в Сей Должности палата уголовного Суда За успешное течение Дел удостоилась получить монаршее благоволение, Объявленное в указе Правительствующего Сената 1-го Департамента От 21 Генваря 1827 года".


По состоянию чинов Пермской губернии по 11 января 1827 года, по 4 июля 1827 года, по 17 декабря 1827 года, В Пермской Судебной палате по уголовным делам асессор коллежский асессор Иван Григорьевич Пещанский, имеет знак отличия военного ордена и серебряную медаль 1812 года.


По списку чинов Пермской губернии от 2 декабря 1829 года, от 15 декабря 1830 года, от 12 января 1832 года, В Пермской Судебной палате по уголовным делам асессор коллежский асессор Иван Григорьевич Пещанский, имеет знак отличия военного ордена и медали 1812 года.


Согласно формулярному списку, составленному в 1830 году и подправленному в 1831 году, Иван Григорьевич Пещанский "Под судом не бывал", при этом "Женат детей не имеет".


По спискам чинов Пермской губернии от 20 декабря 1832 года, от 5 декабря 1833 года, в Пермской Судебной палате по уголовным делам асессор надворный советник Иван Григорьевич Пещанский, имеет знак отличия военного ордена св. Георгия и медали 1812 года.


Высочайшим Указом 22 августа 1833 года надворный советник Иван Григорьевич Пещанский Всемилостивейше пожалован знаком Знаком Отличия безпорочной службы за за XV.


По спискам чинов Пермской губернии от 5 ноября 1834 года, от 5 ноября 1835 года, в Пермской Судебной палате по уголовным делам асессор надворный советник Иван Григорьевич Пещанский, имеет знак отличия военного ордена св. Георгия, медали 1812 года и знак отличия беспорочной службы за XV лет.


Майор Иван Григорьевич Пещанский, определившись к статским делам, уж никак и не предполагал, что ему, в дали от вражеских границ и армий, не только доведётся снова вести войска в бой, но и получить при этом новые боевые ранения.


28 ноября (10 декабря) 1833 года издано новое Положение о порядке взимания с казенных крестьян денежных сборов на государственные подати, земские повинности и мирские расходы. По §6 Положения казенные волости разделялись на участки или сельские мирские общества, а по §9 в каждом участке общество избирало сельского старосту (он же сборщик податей) на 3 года. И вот Красноуфимский земский исправник титулярный советник Николай Михайлович Протопопов, с рапорта Златоустовского волостного правления, 11 (23) декабря 1834 года доносил Пермскому гражданскому губернатору действительному статскому советнику Гавриилу Корнеевичу Селастеннику о том, что "волостные начальники оной волости по предписанию Пермской казенной палаты, троекратно приглашая мирское общество, объявляли высочайше утвержденное Положение о порядке взимания с казенных поселян денежных сборов на государственные подати, земские повинности и мирские расходы, с тем чтобы оное разделило волость на участки и выбрало для сбора денег старост и их помощников, но общество под предлогом, что будто бы казенных крестьян отдают в удельное ведомство, от выбора таковых старост и их помощников отказалось, говоря, что изъясненным в высочайше утвержденном Положении порядком собирать подлежащие в государственные подати и прочие повинности деньги не согласны, а желают производить сбор оных прежде установленным порядком". На сходках крестьяне говорили, что "все собираемые подати направляются непосредственно неизвестному Медведеву, от которого разослана новая печать волостным правлениям с вырезкой медведя".


Донесение земского исправника было представлено губернатором на постановление губернского правления, которое 13 (25) декабря 1834 года предписало кунгурскому уездному судье Сведомскому отправиться в Златоустовскую волость и, пригласив с собою Красноуфимского земского исправника и тамошнего уездного стряпчего, "внятнейшим образом истолковать крестьянам высочайше утвержденное Положение о порядке взимания с казенных поселян денежных сборов и объявить, и что они ни под каким предлогом не должны уклоняться от исполнения сей высочайшей воли, но обязаны содействовать в том местному начальству без всякого ослушания, причем также внушить им силу законов, определяющих строгое наказание за неповиновение установленной власти, предваря их, что если и за сею кроткою мерою останутся они упорными в своем заблуждении и ослушании, то для приведения их в повиновение вытребована будет воинская команда и они подвергнут себя строгому по законам суждению; о успехе же такового внушения и истолкования, не приступая ни к каким дальнейшим распоряжениям, донести губернскому правлению с нарочным".


16 (28) декабря 1834 года Кунгурский уездный судья коллежский асессор Александр Прокопьевич Сведомский, прибыв в Златоустовскую волость, собрал старших крестьян и внушал им, что разделение волости на участки не связано с переводом их в удельное ведомство, слухи о чем распространились еще в 1831 году. Старания Сведомского убедить крестьян не имели успеха. Тогда, по распоряжению Пермского губернского правления, в Златоустовскую волость Красноуфимского уезда был командирован асессор Пермской палаты уголовного суда Иван Григорьевич Пещанский "для надлежащего внушения крестьянам высочайше утвержденного Положения о порядке взимания денежных сборов".


Иван Григорьевич Пещанский, прибыв в Златоустовскую волость, вместе с уже находящимся там Кунгурским уездным судьей Сведомским, распорядились о собрании крестьян к волостному правлению и об отделении тех из них, кои замечены особенно упорными и подстрекающими других. Начально внушали они крестьянам высочайшую волю 30 декабря не всем вдруг, а 31-го числа, когда собралось их до 400 человек, прочитали им начально указ казенной палаты Златоустовскому волостному правлению о разделе волости на участки, потом высочайшее повеление 10 (22) июля 1820 года, чрез Министерство внутренних дел начальникам губерний объявленное, и, наконец, указ губернского правления, коим они командированы.


1 (13) января 1835 года приходский священник по окончании божественной литургии ещё раз прочитал в храме упомянутые указы и Положение, но в сие время из крестьян, бывших в церкви, осталось весьма немного. Асессор Пещанский и уездный судья Сведомский вместе с земским исправником того ж числа вновь внушали крестьянам, но все убеждения их остались без успеха, ибо явилось преклонных к повиновению только 32 человека, прочие ж решительно отозвались, что они до возвращения посланных ими в С.-Петербург поверенных разделить волость на участки и выбрать старост не согласны. При этом было замечено особенно буйствующих и подстрекающих других 22 человека, к отделению которых и прежде замеченных они приступить не смели, ибо они от толпы не отставали, а в толпе начать действовать, особенно же видев многих из них в нетрезвом состоянии, представлялось опасным.


Асессор Пещанский и уездный судья Сведомский, распустив собранных людей, объявили им, чтобы они без особенной от волостного правления повестки от домов своих не отлучались и по улицам не толпились, а особенно у питейного дома. На другой день (2 января) из числа замеченных во внушении крестьянам ложного понятия о разделении волости на участки взяты земским исправником: Семен Прибытков, Николай и Федот Коряковы и Григорий Захаров и отправлены к Красноуфимскому городничему для содержания под стражею впредь до особого об них распоряжения за препровождением дворянского заседателя Букрина и сельского Саликова и крестьянина Кузнецова, но на пути в с. Суксунском достигли их Златоустовской волости крестьяне, около 40 человек, и настоятельно требовали, чтобы отдали сих захваченных людей, намереваясь притом учинить насилие. По каковому случаю сделана была тревога и вследствие оной гнавшиеся крестьяне обратились из с. Суксуна с разными угрозами. В самом же с. Златоустовской по отправке вышепоименованных людей примерно чрез час взят еще был один крестьянин и отдан под стражу, но собравшиеся крестьяне, около 150 человек, произнося разные оскорбительные к начальству выражения, с шумом вошли в дом, где тот крестьянин содержался. Взяв его, увели на улицу и в среди своей толпы сняли с него кандалы.


Узнав о таковом самовольстве крестьян, асессор Пещанский явился к ним с убеждениями, чтоб от буйства и самовольного сборища удержались, а следовали бы и исполняли предписания начальства с должным повиновением, но в ответ услышал самые нелепые объяснения, даже оскорбительные отзывы, показывающие намерение употребить против действия начальства силу. Таковое же оскорбление встретил и земский исправник, но успел, однако ж, в том, что толпа сия разошлась по квартирам. Чиновники, видев опасность и не имея к охранению себя никой в с. Златоустовском защиты, решились известить заседателя Букрина, чтобы он, взяв в Суксунской волости крестьян человек до 10 и 15, с ними явился в с. Златоустовское, который в ночь и прибыл с заводским исправником Овчинниковым, привезя с собою как крестьян, так и заводских жителей человек около 20, не сколько для охранения их личной безопасности, сколько для того, чтобы посмотреть на буйных крестьян.


На следующий день еще до рассвета начали вновь собираться крестьяне толпами и, собравшись примерно до 300 человек, большею частью пьяных, приступили к квартире земского исправника с шумом и требовали выдачи им или взятых под стражу людей, или заседателя Букрина, по их понятию виновного во взятии оных, с чем вместе объявили приехавшим из Суксунской волости и Суксунского завода поселянам, чтобы они отправились домой немедленно, "буде не желают видеть на себе опытов неукротимого их буйства". После таковых отзывов толпы чиновники решили все свои действия остановить и в целях личной безопасности из с. Златоустовского спешно выехать. И лишь только начали приготовляться к отъезду, как буйные стали препятствовать в даче им подвод, делали разные угрозы и намеревались задержать их в селе до того времени, пока не будут возвращены взятые под стражу 4 человека.


По получении донесения асессора Пещанского и уездного судьи Сведомского, губернское правление, усматривая из упомянутого донесения чиновников, что за всеми принятыми со стороны их мерами крестьяне Златоустовской волости к исполнению высочайше утвержденного Положения оказали явное ослушание, буйство, угрозы и даже неповиновение установленной власти, а некоторые из них осмелились сопротивляться распоряжениям тех чиновников и бывшего с ними земского исправника, отнеслось к командиру Пермского внутреннего гарнизонного батальона, чтобы он, для приведения означенных крестьян в надлежащее повиновение, по получении от пермского губернатора уведомления, немедленно отрядил в Златоустовскую волость в распоряжение асессора Пещанского и уездного судьи Сведомского воинскую команду до 150 человек с пристойным числом офицеров, "а им, Пещанскому и Сведомскому, предписало по приведении упорствующих крестьян в повиновение тотчас приказать исполнить означенное высочайше утвержденное Положение о порядке взимания государственных податей и прочих сборов, а между тем об ослушании, угрозах, буйственных поступках и сопротивлении тех крестьян произвесть строжайшее на законном основании исследование и отослать оное к рассмотрению и поступлению с виновными по законам куда следует".


8 (20) января 1835 года пермский гражданский губернатор, прибыв в Златоустовскую волость, при содействии асессора Пещанского, уездного судьи Сведомского и Красноуфимских земского исправника и уездного стряпчего, также при содействии приглашенного губернатором Кунгурского протоиерея Петра Луканина (уроженца Златоустовской волости) и священника с. Больших Ключей Василия Будрина уговаривал крестьян оставить их заблуждение и не препятствовать исполнению изъясненного высочайше утвержденного Положения, но эти внушения не имели желаемого успеха. Тогда губернатор послал командиру Пермского внутреннего гарнизонного батальона отношение, дабы он, для приведения крестьян в должное повиновение законной власти поспешил отправить в Златоустовскую волость в распоряжение асессора Пещанского и уездного судьи Сведомского воинскую команду до 250 человек пеших и конных с пристойным числом офицеров. Одновременно с этим губернатор предложил Пермской казенной палате "на проезд до Златоустовской волости и обратно, имеющим отправиться с командою военным чиновникам и на продовольствие 250 человек воинской команды отпустить на счет виновных 1300 рублей с выдачею на записку оных в расход шнуровой книги".


11 (23) января 1835 года военная команда, состоявшая из 250 солдат, выступила из Перми и 17 (29) января 1835 года прибыла в Златоустовскую волость. 18 и 19 января асессор Пещанский и судья Сведомский вновь убеждали крестьян прекратить сопротивление: тогда часть крестьян согласилась на введение Положения о порядке взыскания податей, но 100 крестьян остались непреклонными. Тогда по отношению к этим крестьянам "приняты были меры военного понуждения" и произведено "полицейское исправление", после чего волнение на время прекратилось.


В конце мая 1835 года асессоры палат уголовной Пещанский и казенной Парначёв были командированы в Бродовскую волость Кунгурского уезда с целью разузнать: "от каких причин возникло новое ослушание крестьян той волости, какое количество их в том участвует и особенно в буйстве и дерзости против уездного стряпчего ". 1 (13) июня туда же отправился пермский гражданский губернатор, узнавший при встрече с этими чиновниками в с. Байкино, что они с прибывшим в ту же деревню майором корпуса жандармов Новицким отправлялись в д. Брод, лежащую на другом берегу реки Барды, где находится волостное правление, и по прибытии к реке требовали для переправы паром, но собравшиеся крестьяне, вооруженные дрекольями, держа паром на другой стороне, кричали им, что парома не дадут, причем произносили ругательства и угрозы, что они к собственному защищению имеют не менее 5000 душ. Чиновники были вынуждены обратиться в д. Байкину и при самом обращении их слышны были три ружейных выстрела.


Губернское правление, усмотрев из донесений пермских асессоров, что немалое число крестьян Бродовской волости оказывают явное неповиновение и дерзость против установленных законом властей и что если небольшая часть крестьян той волости участвует в открытом ослушании, тем не менее господствует во всех почти селениях дух сомнения и недоверчивости, то дабы вывесть их из заблуждения, а также положить конец таковому ослушанию и водворить совершенное спокойствие между помянутыми крестьянами, нарушаемое злонамеренными толками и разглашениями нелепых слухов, происходящих от главных виновников неповиновения и буйства, признало необходимым отнестись к г. командующему Пермским внутренним гарнизонным батальоном о немедленном отряде в Бродовскую волость в распоряжение асессоров Пещанского и Парначева воинской команды к находящимся уже при них 50 человекам еще до 300 пеших нижних воинских чинов и до 100 человек конных казаков с пристойным числом офицеров, о чем известив асессоров Пещанского и Парначева, предписало им, "по приведении упорствующих крестьян Бродовской вол. в повиновение, о всех противозаконных их поступках и о бывшем пред сим и вновь оказанном ныне неповиновении, прежде возвращения воинской команды, произвесть строжайшее на законном основании исследование и вместе с виновными отослать оное к надлежащему рассмотрению и решению по законам в Кунгурский уездный суд в возможной скорости". В помощь пермским асессорам, для ускоренного производства следствия, Пермское губернское правление командировало Соликамского уездного судью Мензелинцова.


Затем, согласно "Донесению асессоров палаты уголовного суда Пещанского, казенной палаты Парначева и кунгурского земского исправника пермскому губернатору Г.К. Селастейнику о вооруженном сопротивлении крестьян Кунгурского у. военной команде и о расстреле крестьян." от 17 (29) июня 1835 года, 12 (26) июня 1835 года, с целью усмирения бунтующих крестьян Бродовской волости Кунгурского уезда, в 8 часов утра из г. Кунгура в д. Байкину выступила команда численностью в 296 пеших и конных человек. В 3,5 часа пополудни, приближаясь к деревне, осведомились от бежавших навстречу из деревни крестьян, что бунтующие крестьяне со всех сторон атаковали деревню, напали с огнестрельным оружием на воинскую команду и продолжают нападение и что есть убитые и раненые с обеих сторон. Тогда "асессор Пещанский, построив прибывшую команду в боевой порядок, приказал следовать в деревню, а сам, разделив казаков и послав часть оных под командою зауряд-хорунжего Скобелькова и унтер-офицера жандармской команды Кондакова для захвата дороги, по которой могли бежать бунтовщики в с. Тазовское, с 50 казаками бросился чрез дер. Байкину, дал залп по бунтовщикам, находившимся еще в деревне, которые, тотчас быв опрокинуты, кинулись из деревни по разным направлениям и, продолжав преследование верст около десяти по дороге Тазовской, где они, защищаясь, дали по Пещанскому и команде из перелесков несколько залпов, а одним из бунтовщиков нанесен был ему удар дубиною по голове, а другим проколота легко нога копьем. Пехота же при бытности асессора Парначева и исправника Кузнецова, разделившись на три отряда, следовали за бегущими бунтовщиками по трём направлениям, а малые отряды были командированы для отыскания скрывшихся по гумнам бунтовщиков. Сими распоряжениями взято 253 человека крестьян волостей: Комаровской, Бродовской, Березовской, Черноярской, Сабарской и Рождественской, а с наступлением ночи по причине густых лесов и перелесков, затруднявших свободное сообщение между командами, и неизвестности, не залегли ли где значительные шайки бунтующих крестьян, могших сделать внезапное нападение на команду, и чрез то понести потерю в людях. Преследование кончено, убитых из воинской команды нет, ранены г. прапорщик Чамовский легко пулею в голову, нижних чинов 3, изувечено нижних чинов 4, из коих по осмотре кунгурским уездным штаб-лекарем отправлены 4 нижних чинов в Кунгурскую городовую больницу. Со стороны бунтовщиков убито 5, тяжело раненых 5, из коих на третий день один умер, другой по тяжкости ран и безнадежности отдан родственникам на попечение, легче раненых 28; сии последние вместе со взятыми во время преследования отправлены в ту же ночь по надлежащей оных разборке и составлению личных регистров для содержания в Кунгурский тюремный острог; впоследствии тяжело раненые и двое раненых, представленных Березовской вол. пятисотным старостою, а всего 5 человек, отправлены в Кунгурский тюремный острог."


13 (25) июня 1835 года, та же команда, но уже с личным присутствием пермского губернатора, пермского вице-губернатора и майора корпуса жандармов Новицкого, направилась для преследования бунтовщиков "и для захвата главных начинщиков неповиновения в самые те селения, откуда началось открытое неповиновение, в дер. Брод, где по некоторым сведениям осталось еще в сборе до 500 человек неповинующихся крестьян, и с. Асовское, не встречая на походе и в деревнях, лежащих на пути, никакого препятствия и никого почти из крестьян". Команда переночевала в дер. Марковой на биваках. 14 (26) июня 1835 года команда, "продолжая далее поход до реки Барды, переправилась беспрепятственно чрез реку Барду в дер. Брод, где не открыто никаких сборищ, и вступила, наконец, в с. Асовское, где как главных начинщиков неповиновения Василия Суханова и Абрама. Трегубова, так и никого из крестьян не найдено в своих домах".


В помощь асессорам Пещанскому и Парначеву, Пермским губернским правлением были командированы: Екатеринбургский уездный судья Пузыревский, от казенной палаты коллежский секретарь Сорокин, от командующего внутренним гарнизонным батальоном подпоручик Михайлов с поручением, чтобы по мере приведения в повиновение крестьян по каждой волости доставляли тем чиновникам все нужные к производству следствия сведения, а по восстановлении всеобщего спокойствия отправили бы к ним всю переписку и вообще с ними занялись окончанием следствия.


Чуть позже пермским гражданским губернатором было получено от ведущих расследование асессоров Пещанского и Парначева донесение, что из донесений волостных начальств и заседателей, командируемых по волостям для удостоверения о положении крестьян, видно, что везде состоит спокойно, но за всем тем из некоторых селений Черноярской волости многие крестьяне еще не явились и, по-видимому, от явки уклоняются под разными предлогами, то асессоры Пещанский и Парначев предположили отправиться с воинскою командою в Черноярскую волость 26 июня. Кроме того, асессоры Пещанский и Парначев представили пермскому губернатору именной регистр об отправленных ими с 22 июня для содержания в Кунгурский тюремный замок Бродовской и Березовской волостей крестьянах, участвовавших в буйстве, всего 21 человеке.


Высочайшим Указом 21 июня 1835 года надворный советник Иван Григорьевич Пещанский Всемилостивейше пожалован орденом Святого Станислава 4-й степени.


2 (12) и 3 (15) июля 1835 года Пещанский и Парначёв донесли пермскому губернатору, что они с военной командой перешли из с. Асовского Бродовской волости в д. Осинцову Черноярской волости. Крестьяне деревень Осинцовского и Перуновского пятисотенных участков скрывались в лесах и болотах близ Бродовской и Черноярской волостей. Чиновники объявили крестьянам через волостных начальников, что военная команда не будет выведена из их селений до тех пор, пока крестьяне не возвратятся в деревни. Через несколько дней крестьяне стали возвращаться из лесов.


17 (29) июля 1835 года, когда Пещанский и Парначёв своими активными действиями уже фактически усмирили крестьян, император Николай I отправил в Пермскую губернию для подавления волнения крестьян жандармского генерала Апраксина, предоставив ему право предавать крестьян военному суду.


Высочайшим Указом 22 августа 1836 года коллежский советник Иван Григорьевич Пещанский Всемилостивейше пожалован знаком Знаком Отличия безпорочной службы за за XX лет.


Высочайшим указом 31 декабря 1836 года надворный советник Иван Григорьевич Пещанский произведён в коллежские советники.


По спискам чинов Пермской губернии от 24 ноября 1836 года, от 2 декабря 1837 года, в Пермской Судебной палате по уголовным делам асессор надворный советник Иван Григорьевич Пещанский, ордена св. Станислава 4 степени кавалер, имеет знак отличия военного ордена св. Георгия, медали 1812 года и знак отличия беспорочной службы за XV лет.


По списку чинов Пермской губернии от 2 декабря 1838 года, в Пермской Судебной палате по уголовным делам асессор надворный советник Иван Григорьевич Пещанский, ордена св. Станислава 4 степени кавалер, имеет знак отличия военного ордена св. Георгия, медали 1812 года и знак отличия беспорочной службы за XX лет.


По списку чинов Пермской губернии от 2 декабря 1839 года, в Пермской Судебной палате по уголовным делам асессор надворный советник Иван Григорьевич Пещанский, ордена св. Станислава 3 степени кавалер, имеет знак отличия военного ордена св. Георгия, медали 1812 года и знак отличия беспорочной службы за XX лет.


По списку чинов Пермской губернии от 2 ноября 1840 года, в Пермской Судебной палате по уголовным и гражданским делам асессор надворный советник Иван Григорьевич Пещанский, ордена св. Станислава 2 степени кавалер, имеет знак отличия военного ордена св. Георгия, бронзвую и серебряную медали 1812 года и знак отличия беспорочной службы за XX лет.


По спискам чинов Олонецкой губернии от 1 декабря 1842 года, от 1 декабря 1843 года, от 1 декабря 1844 года, от 1 декабря 1845 года, в Олонецкой палате гражданского и уголовного суда советник, исправляющий должность, состоя при Министерстве юстиции, коллежский советник Иван Григорьевич Пещанский, имеет знак ордена св. Георгия под №40511, серебряную и бронзовую медали 1812 года и знак отличия беспорочной службы за XX лет.


Высочайшим Указом 3 февраля 1847 года коллежский советник Иван Григорьевич Пещанский Всемилостивейше пожалован орденом Святой Анны 3-й степени.


По спискам чинов Олонецкой губернии от 5 декабря 1847 года, в Олонецкой палате гражданского и уголовного суда советник, исправляющий должность, состоя при Министерстве юстиции, статский советник Иван Григорьевич Пещанский.


Источники:

  1. Алфавит к Высочайшим Приказам Генварской Трети 1821 года. — С.-Петербург, 1821. — С. 24, 223-229.
  2. Алфавит к Высочайшим Приказам Генварской Трети 1823 года. — С.-Петербург, 1823. — С. 25, 105.
  3. Гроза двенадцатого года. Пермь и жители пермской губернии в Отечественной войне 1812 года / сост. В.Ф. Гладышев. — Пермь: ООО "ИД "Типография купца Тарасова", 2012. — С. 56, 76.
  4. Из записок И.П. Липранди. (По поводу воспоминаний Вигеля) // Русский архив, Изд. 2-е. — М., 1871. — Стб. 331—374.
  5. История 101-го пехотного Пермского полка 1788 — 1897. Составил М.Н. Вахрушев, штабс-капитан 101-го пехотного Пермского полка. С приложением портретов, рисунков, карт и планов. — С.-Петербург: Тип. Е.А. Евдокимова, 1897. — С. 67-117, 122-161; Приложения: С. 60.
  6. Крестьянское движение в России в 1826 – 1849 гг.: Сб. док. / Под ред. А.В. Предтеченского; Сост. З.И. Кудрявцева и др. — Москва: Соцэкгиз, 1961. — С. 264-278 665, 666, 888 (Крестьянское движение в России в XIX - начале XX века / Акад. наук СССР, Ин-т истории, Гл. арх. упр., Центр. гос. ист. арх. СССР в Ленинграде; Гл. ред. Н.М. Дружинин).
  7. Месяцослов и Общий Штат Российской Империи на 1830. Часть Первая. — С.-Петербург: при Императорской Академии наук, 1830. — С. 239.
  8. Месяцослов и Общий Штат Российской Империи на 1831. Часть Первая. — С.-Петербург: при Императорской Академии наук, 1831. — С. 248.
  9. Месяцослов и Общий Штат Российской Империи на 1832. Часть Первая. — С.-Петербург: при Императорской Академии наук, 1832. — С. 252.
  10. Месяцослов и Общий Штат Российской Империи на 1833. Часть Первая. — С.-Петербург: при Императорской Академии наук, 1833. — С. 254.
  11. Месяцослов и Общий Штат Российской Империи на 1834. Часть Первая. — С.-Петербург: при Императорской Академии наук, 1834. — С. 258.
  12. Месяцослов и Общий Штат Российской Империи на 1835. Часть Первая. — С.-Петербург: при Императорской Академии наук, 1835. — С. 258.
  13. Месяцослов и Общий Штат Российской Империи на 1836. Часть Первая. — С.-Петербург: при Императорской Академии наук, 1836. — С. 265.
  14. Месяцослов и Общий Штат Российской Империи на 1837. Часть Вторая. — С.-Петербург: при Императорской Академии наук, 1837. — С. 301.
  15. Месяцослов и Общий Штат Российской Империи на 1838. Часть Вторая. — С.-Петербург: при Императорской Академии наук, 1838. — С. 289.
  16. Месяцослов и Общий Штат Российской Империи на 1839. Часть Вторая. — С.-Петербург: при Императорской Академии наук, 1839. — С. 283-284.
  17. Месяцослов и Общий Штат Российской Империи на 1840. Часть Вторая. — С.-Петербург: при Императорской Академии наук, 1840. — С. 264.
  18. Месяцослов и Общий Штат Российской Империи на 1841. Часть Вторая. — С.-Петербург: при Императорской Академии наук, 1841. — С. 166.
  19. Месяцослов и Общий Штат Российской Империи на 1843. Часть Вторая. — С.-Петербург: при Императорской Академии наук, 1843. — С. 22-23.
  20. Месяцослов и Общий Штат Российской Империи на 1844. Часть Вторая. — С.-Петербург: при Императорской Академии наук, 1844. — С. 18.
  21. Месяцослов и Общий Штат Российской Империи на 1845. Часть Вторая. — С.-Петербург: при Императорской Академии наук, 1845. — С. 127.
  22. Месяцослов и Общий Штат Российской Империи на 1846. Часть Вторая. — С.-Петербург: при Императорской Академии наук, 1846. — С. 123.
  23. Месяцослов и Общий Штат Российской Империи на 1848. Часть Вторая. — С.-Петербург: при Императорской Академии наук, 1848. — С. 109.
  24. Месяцослов с росписью чиновных особ, или общий штат Российской Империи, на лето от рождества Христова 1827. Часть Вторая. — С.-Петербург: при Императорской Академии наук, 1827. — С. 302-303.
  25. Месяцослов с росписью чиновных особ, или общий штат Российской Империи, на лето от рождества Христова 1828. Часть Вторая. — С.-Петербург: при Императорской Академии наук, 1828. — С. 308.
  26. Месяцослов с росписью чиновных особ, или общий штат Российской Империи, на лето от рождества Христова 1829. Часть Вторая. — С.-Петербург: при Императорской Академии наук, 1829. — С. 325.
  27. НАРК. — Ф.2. — Оп.68. — Д.770.
  28. Описание Финляндской войны на сухом пути и на море, в 1808 и 1809 годах, по Высочайшему повелению сочинённое генерал-лейтенантом Михайловским-Данилевским. С двадцатью планами и картами. — С.-Петербург: в тип. Штаба Отд. Корпуса Вн. Стражи, 1841. — С. 7, 265-266, 274-290, 321-324.
  29. РГИА. — Ф. 1286. — Оп. 6. — Д. 358 (647). — Лл. 3—6 об., 9—12 об., 21—25 об., л. 84—86, л. 93—96 об., 161—163 об. - "1 стол 2-го Отделения. По донесению Состоящего в должности Пермского Гражданского Губернатора о неповиновении крестьян Красноуфимского и Кунгурского уездов (7 января 1835 - 18 сентября 1840 г.).
  30. Список гражданским чинам пятого и шестого классов по старшинству. Исправлено по 25 декабря 1841. — С.-Петербург: в Тип. Прав. Сената, 1841. — С. XXXVIII, 210.
  31. Список гражданским чинам пятого и шестого классов по старшинству. Составлен в Герольдии и исправлен по 1 ноября 1843. — С.-Петербург: в Тип. Прав. Сената, 1843. — Ч. II, С. XLIII, 146.
  32. Список гражданским чинам пятого и шестого классов по старшинству. Составлен в Герольдии и исправлен по 25 декабря 1843. — С.-Петербург: в Тип. Прав. Сената, 1843. — С. XLV, 151.
  33. Список гражданским чинам пятого и шестого классов по старшинству. Составлен в Герольдии и исправлен по 25 декабря 1845. — С.-Петербург: в Тип. Прав. Сената, 1845. — Ч. II, XXXV, 46.
  34. Список Кавалерам Российских Императорских и Царских орденов всех наименований за 1838. Часть IV. Список Кавалерам Императорского и Царского Ордена Св. Станислава 1,2, 3 и 4 степени. — Санктпетербург: Тип. Имп. Академии наук, 1839. — С. 208.
  35. Список Кавалерам Российских Императорских и Царских орденов всех наименований, за 1843. Часть VI. Имеющим Знаки Отличия безпорочной службы, за 1843. — Санктпетербург: Тип. Имп. Академии наук, 1844. — С. 246.
  36. Список Кавалерам Российских Императорских и Царских орденов всех наименований за 1849 год. Часть III. Отделение Первое. — Санктпетербург: Тип. II Отд. Собств. Е.И.В. Канцелярии, 1850. — С. 642.
  37. Список Кавалерам Российских Императорских и Царских орденов всех наименований за 1849 год. Часть III. Отделение Второе. — Санктпетербург: Тип. II Отд. Собств. Е.И.В. Канцелярии, 1850. — С. 1428.
  38. Список Кавалеров всех Российских Императорских и Царских орденов, и имеющих Знаки Отличия безпорочной службы, Всемилостивейше пожалованных в течении 1833 года, служащий прибавлением к Общему кавалерскому списку. — Санктпетербург: Тип. Имп. Академии наук, 1834. — С. 125.
  39. Шведская война 1808 – 1809 г.г. Составлена военно-историческим отделом Шведского Генерального Штаба. Перевод группы офицеров Финляндского воен. округа под общей редакцией Ген. Штаба полковника А.М. Алексеева. Часть I. — С.-Петербург: изд. Гл. упр. Ген. Штаба, 1906. — С. 13-18.
  40. Шведская война 1808 – 1809 г.г. Составлена военно-историческим отделом Шведского Генерального Штаба. Перевод группы офицеров Финляндского воен. округа под общей редакцией Ген. Штаба полковника А.М. Алексеева. Часть II. — С.-Петербург: изд. Гл. упр. Ген. Штаба, 1907. — С. 20.


Создано : 26/03/2017 : 8:37 PM
Обновлено : 26/03/2017 : 8:37 PM
Категория :
Страница просмотрена 98 раз


Версия для печати Версия для печати


Комментарии:

Пока комментариев нет.
Вы первым можете добавить комментарий!



free counters


^ Наверх ^